Точно! Это от меня пахнет, как от клумбы.
Ничего не понимаю.
Идеальное зрение вместо близорукости, другая форма ногтей, лишние килограммы, бледная кожа, и это после двух недель под палящим средиземноморским солнцем!
Поднимаю вопросительный взгляд на мужчину.
— Что вы со мной сделали?
Тут же в панике зажимаю рот ладонью. Тонкий, мелодичный голос — абсолютно не тот, что был у меня раньше, не альт с хрипотцой!
Пока, ошарашенная, перевариваю чужие интонации, вылетающие из своего рта, незнакомец угрожающе склоняется надо мной.
— Целитель сказал, что твой обморок — не притворство. Только поэтому ты валяешься в моем кабинете, а не едешь в карете под конвоем из стражи! Мне плевать, что у тебя не так с головой. Подписывай бумагу и выметайся!
— Так. Во-первых, — говорю с холодком, решительно выставив перед собой ладонь. — Я с радостью уйду. У меня нет никакого желания общаться с грубия…
— Ты не поняла. Ты выйдешь в эту дверь, когда подпишешь бумагу.
— Я ничего не подписываю без своего адвоката.
— Не проблема, — шипит взбешенный дикарь. — Если ты не готова поставить подпись, то я готов овдоветь. Во второй раз.
С тревогой всматриваюсь в темные глаза. Не шутит. По лицу вижу, он готов к насилию.
Это все резко меняет.
На миг меня пронзает нестерпимое желание признаться, что я никакая не Даяна. Что я вообще случайно в этом теле оказалась и впервые вижу этого мужчину. Но столько недоверия читаю в его лице, что тут же понимаю.
Мне не поверят.
Пожав плечами, говорю:
— Что надо подписать?
Беру желтоватый лист, где значится, что леди Даяна Эртирос согласна развестись со своим мужем лордом Браггаром Эртиросом и никаких претензий к нему не имеет. Буквы не русские, но я их отлично понимаю. Да и язык чужой, но мне понятен, как родной.
Даяна, видимо, я. А вот числа… Что это за цифры?
— Это что? — тычу в странную комбинацию цифр пальцем. — Миллионы миллионов.
— Не строй из себя больную. Не прокатит.
— Если вам нужна подпись, будьте добры, ответьте на мой вопрос!
— Сегодняшняя дата, — цедит он сквозь зубы, делает глубокий вдох и сжимает кулаки.
— А-а, ну раз дата… — беру у незнакомца из рук перо, книгу.
Лист опускаю на твердую обложку и быстро подмахиваю подпись чужими, но почему-то понятными мне буквами.
Диана Эр, потому что я Диана Рыбакова.
Почти правда.
Я бы ни за что не стала подделывать чужие подписи, и уж тем более подписываться под соглашением о разводе, в котором женщине ничего не требуется от мужчины. Но все происходящее кажется каким-то сюром. Если начнутся проблемы… реальные проблемы, то всегда можно сказать, что ко мне приставал безумец, и мне пришлось уступить грубой силе из соображений безопасности.