Камень в его сердцевине источал слабый свет.
Этот сон продолжал сниться мне следующие три ночи.
В крепости ничего не происходило, не было ночных нападений, и звёздное небо больше не прорезали алые молнии, но я всё равно просыпалась в поту в самый тёмный час, и сердце оглушительно стучало в ушах. Мне не хватало воздуха, и я ослабляла завязки рубашки, которую не снимала даже ночью, но это не помогало.
Я сидела на краю кровати, прислушиваясь к гулкой тишине крепости. За толстыми каменными стенами мир будто затаился, и только далёкие шаги дозорных или голоса часовых напоминали, что я не одна. Но стоило прикрыть глаза, и передо мной снова вставал Разлом — чёрный, пульсирующий, тянущий, пытающийся добраться до самой глубины моего сердца.
А затем всходило солнце, начинался новый день, и ночные призраки засыпали до поры. На стену я больше не поднималась, помня приказ Эйнара. Вместо этого я бродила по коридорам и двору, стараясь лучше изучить крепость, которая жила своей жизнью.
Именно так я впервые оказалась у тренировочной площадки. От невысокого деревянного частокола доносилось скрежетание металла и короткие выкрики. Любопытство пересилило осторожность, и я подошла ближе.
Внутри кипела яростная схватка. Драконы двигались так быстро, что глаза не успевали следить за каждым выпадом. На них всех не было ни камзолов, ни кожаных доспехов: только простые, насквозь пропотевшие рубахи, прилипшие к телу, и штаны, стянутые на поясе ремнями. Взмахи клинков были стремительными, и всё же драконы сдерживали удары ровно настолько, чтобы не пустить друг другу кровь. Металл мечей сверкал на солнце, звенел и скрежетал, как в настоящем бою.
Среди них я узнала Риона. Он безжалостно теснил соперников, и в какой-то миг сразу двое оказались против него. Молодой дракон двигался так, словно его питала ярость: отражал удары, уходил от выпадов и безжалостно атаковал. Когда один противник повалился, едва успев закрыться, Рион рывком выбил меч из рук второго и, не давая тому опомниться, приставил клинок к горлу.
Мужчины вокруг одобрительно загудели, даже я в нетерпении подалась вперёд, потому что схватка и впрямь вышла красивой. Красивой и смертельно опасной.
Но Рион не улыбался и не наслаждался победой. Вместо этого он резко развернулся, поднял меч и вытянул его лезвием вперёд, указывая на Эйнара.
Только тогда я заметила их военачальника. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за поединком. Его простая тёмная рубаха и перекинутый через плечо ремень ничем не выделялись среди остальных драконов.