И чего с ним все носятся? Ничего ж особенного!
Я наклоняюсь, лицо и уши пылают от стыда.
Гладкая кожа полностью закрывает кончик, под ней едва просматриваются контуры головки и тонкие линии вен.
В нос забивается мускусный аромат, и я отшатываюсь. Задерживаю дыхание и испуганно смотрю на короля.
Но он всё ещё без сознания. Моё неприличное поведение останется тайной.
Достаю из сундука простые льняные штаны, оставшиеся от мужа хозяйки. Краснея от смущения и пыхтя от натуги, натягиваю на короля, закрывая тканью весь срам.
Пальцы горят, когда наша кожа соприкасается. Уши и щеки жжёт тоже.
Накрываю бывшего жениха одеялом по пояс, забинтованный торс оставляю открытым. Летняя ночь теплая, не замерзнет. Тем более он — дракон.
А вот меня озноб колотит. Я все еще в мокром исподнем, печь в доме не топлена. Окна открыты.
Переодеваюсь в сухое и только тогда понимаю, что спать мне сегодня негде. Свою кровать я отдала королю, а комната хозяйки неприкосновенна.
Оставить раненого и уйти ночевать на чердак я не могу: вдруг ему хуже станет?
Поэтому притаскиваю табурет, сажусь на него. Локтями упираюсь в кровать, подбородком — в ладони. И смотрю.
Клюю носом, вскидываюсь несколько раз то ли от внезапной трели сверчка, то ли от всплеска рыбьего хвоста по воде. За окном — душная летняя ночь.
Отмечаю неосознанно, что свечей с каждым разом становится меньше — они догорают и гаснут. С реки наползает густой туман, а небо понемногу светлеет.
Роняю голову и отключаюсь в конце концов. Сидя в неудобной позе, забываюсь тревожным сном.
Выдергивает меня скрип кровати, когда она под моим лицом прогибается.
Подпрыгиваю, хлопая заспанными глазами. Голова гудит, солнце бьет в глаза через окно, слепит.
Пахнет свежестью утра, сыростью с реки. Солью, кипарисом и пачули — притягательным, чем-то исконно мужским. Железом немного — почти уже незаметно.
С трудом вспоминаю вчерашние события и таращусь на Хитэма, который в ответ тоже меня разглядывает пристально и напряженно.
— Ты как? — хриплю, в горло словно песок набился с осколками стекла.
Хитэм вскидывает брови, а я бегло осматриваю его торс.
Кровь под повязкой запеклась. Ссадина на скуле и лбу покрылась корочкой, царапины на руках превратились в красноватые набухшие полоски.
Нужно проверить, как там рана на груди, но я не решаюсь даже вздохнуть, не то что руку к мужчине протянуть. И бинт снимать, когда он в сознании, мне совсем не хочется.
Я сбежала с отбора, а король меня нашел. И он понятия не имеет, что я его истинная, значит, милосердным ко мне точно не будет. Что же он со мной сделает?