С головой приходится повозиться, вычищая из волос мусор и спекшуюся кровь, а затем штопая рваные края раны ниткой и иглой. Перевязывать нет смысла — корочка должна высохнуть.
Пальцы дрожат, с мокрых волос срываются капельки воды. Я тороплюсь, нервничаю.
Хитэм так и не приходит в себя. Но его дыхание становится более ровным, а кровь постепенно останавливается.
Я волнуюсь, оглядывая итог своих трудов.
Лицо бывшего спокойное, будто он просто спит. Густые, черные волосы разметались по подушке, на правой скуле и на лбу ссадина.
На руках и ногах царапины, оставленные гарпиями. Они уже затягиваются. Драконы очень живучие, быстро исцеляются.
Но в груди рана от снаряда, она вызывает сильную тревогу.
Обнажившееся магическое ядро — это очень плохо! Но раз магия не вырвалась за его пределы, значит, само ядро не повреждено.
Исцеление грудной клетки займет больше времени, но сейчас я почти уверена, что смерть Хитэму уже не грозит. Скорее всего, к утру он очнётся.
Вообще, он очень привлекательный. Я и раньше восхищалась своим будущим мужем — правда, лишь на портретах. Ими была увешана вся моя обитель.
Упивалась его суровой мужской красотой. Считала его идеалом и авансом любила. Мечтала о пышной свадьбе и счастливой семейной жизни.
А он… разбил мои романтические надежды в пух и прах! Одним щелчком своих наглых королевских пальцев!
Скольжу взглядом по мужественному лицу и чувственным губам. По могучим плечам и фактурным рукам, украшенным рунами.
Магические рисунки то проявляются, то исчезают — наверное, тоже занимаются каким-то лечением.
Приглядываюсь к левому запястью: есть ли на нём метка, как у меня? Но там — пусто. Кожа гладкая. Обида и разочарование оседают на сердце тяжестью.
Забыв о приличиях, опускаюсь взглядом по кубикам пресса к дорожке волос, начинающейся у пупка и ведущей к…
В моей постели — обнаженный мужчина. И вместо того чтобы скромно отвести взор, как и полагается прилично воспитанной девушке, я продолжаю пялиться туда, куда не следует.
На дорожку волос, да. Заканчивающуюся темной, кудрявой порослью и мужским органом, которым король тычет в кого ни попадя!
Скептически хмыкаю, потому что сейчас этот орган выглядит вялым и безобидным, а не таким, каким его описывают.
Я на балу провела совсем немного времени, но успела наслушаться сплетен о великом королевском достоинстве! Там фигурировали слова «огромный» и «порвет», от которых у меня уши горели.
Так вот, огромным эту штуку язык не поворачивается назвать.
Лежит себе такая колбаска, набок свешивается. Длиной с мою ладошку или даже короче. Толщиной с два с половиной пальца примерно.