Я настолько увлекаюсь процессом, что не замечаю даже: Хитэм давно вернулся, но не вмешивается. Позволяет мне самой принимать решения, словно эта банная империя принадлежит мне.
Я уже представляю, как булыжником выложат улочку «волной», следуя изгибам реки. Где будут стоять сувенирные лавки, а где — закусочные.
Мой король весь день таскается с малышкой, пока я тут «работаю». Мне не сложно, я в буквальном смысле отдыхаю от материнства, в котором последние два месяца утонула с головой.
Возвращаюсь в домик два раза: чтобы покормить Тэми и перекусить самой. Даже забывать начинаю, что выгляжу как старая бабка.
Функции тела у меня работают исправно. А благодаря хорошему питанию и эмоциональной разгрузке молока у меня сегодня столько, что коровье уже не требуется.
На закате рабочие погружаются в телеги и уезжают на ночёвку в постоялые дворы города, обещая утром вернуться.
Выдыхаю, когда это место погружается в привычную тишину. Слышен только стрёкот цикад и журчание горной реки. Иногда всплеск рыбьего хвоста.
Запах распиленных сосен смешивается с ароматами полевых цветов и мяса кабанчика с овощами. Его изловили королевские охотники, а приготовили поварихи и тоже уехали.
Я думала, Ари со мной на ночь останется. Но захожу в дом и с удивлением вижу там только Хитэма, укладывающего нашу малышку.
Он в одной белой рубашке. Камзол небрежно брошен на спинку стула вместе с портупеей и всем оружием. Сапоги стоят на пороге, потому что пол в домике теперь аккуратно застелен ковровым покрытием в светло-бежевых тонах.
Люлька Тэмиэль тоже новая. Из лакированного дерева, с механизмом укачивания и висящей над головой каруселью. Красивая, на боку — орнамент в виде сказочных зверей.
Стены украшены светильниками с магическими кристаллами, мягко и равномерно освещающими дом.
Мне и со свечами очень нравилось, запах воска дарит уют. Но кристаллы безопаснее, чем открытый огонь.
Яркость можно регулировать, и сейчас она минимальная, тёплого оттенка. Создающая атмосферу таинственности, романтики.
— Ты зачем отослал няню? — шиплю на бывшенького с порога. — Она обещала мне остаться!
— Тс-с, — поглаживает он щёчку дочери подушечками пальцев, пока та сонно моргает, засыпая.
Снова чувствую себя лишней. Хитэм ворвался в моё уединение, в который раз перевернув жизнь с ног на голову. И ведь не спешит уходить, несмотря на то, что мы уже всё выяснили.
— Я хотела ещё раз её покормить, так она дольше спит, — ворчу, как настоящая старая бабка, вечно всем недовольная.
— Я принесу её к тебе, когда проснётся, не переживай.
Тут-то у меня челюсть на пол и падает.