В груди жжёт, в горле — колючий ком. Несбывшаяся надежда убивает сильнее меча.
— Хочешь сказать, ты не знала, что я такой любвеобильный? — Хитэм тихо, печально смеётся мне в затылок.
— Нет, не знала! Я по-настоящему верила, что ты ждёшь, когда я вырасту, чтобы сделать меня своей. Мечтаешь о свадьбе и хранишь своей истинной верность.
— Это же так наивно, Лориэль, — растерянно выпускает меня, и я убегаю из спальни, чтобы отпустить эмоции и вдоволь нарыдаться.
Опираюсь на кухонный стол, тяжело дышу. Крупные капли слёз падают на столешницу и расплываются тёмными пятнами.
— Я и была наивной, — напоминаю с горечью, когда Хитэм за мной выходит и прикрывает дверь. — Невинной, неиспорченной. Влюбленной. Ты меня сломал, растоптал мои чувства. Ты всё испортил!
— Я тоже в тебе ошибался, — вдруг говорит, подходя вплотную.
Разворачиваюсь и вскидываю на него возмущённый взгляд, но теряюсь перед серьёзностью его выражения.
— Я представлял истинность злом, — объясняет мрачно. — Боялся этой зависимости. Одержимости. А оказалось, это лучшее, что могло со мной случиться. Только после встречи с тобой я понял, насколько пресны и скучны все другие женщины, кроме тебя.
Сравнил? — выплёвываю ревниво. — И сколько их у тебя было после меня, прежде чем ты понял?!
— Ни одной, — заявляет спокойно, в глаза прямо смотрит.
Неверяще покачиваю головой.
Протягивает руку и касается моей морщинистой щеки, ведёт кончиками пальцев. А затем убирает руку, и я снова чувствую себя старухой.
— Я чувствовал это ещё до того, как ты открыла метку. Мы же жили вместе, я хотел на тебе жениться. Правда, хотел. Я бы сделал это, даже не сомневайся, если бы ведьма не вернулась в тот момент. Так что дело не только в истинности, Лориэль. Я полюбил тебя просто так. Я бы полюбил тебя, даже не будь этой чёртовой метки.
В груди теплеет против воли. В глазах мужчины я не вижу ни грамма фальши. Они серьёзные, наполненные грустью и тоской по упущенным возможностям.
— Что-то я не чувствовала твоей любви ни когда сидела в подземелье, ни когда ты сделал меня своей шлюхой в постели, — напоминаю обиженно.
— Что поделать, такова реальная жизнь без налета наивности, — пожимает Хитэм плечами и невозмутимо забрасывает в рот остаток яблочного пирога, как будто не может устоять перед моей вкусной стряпнёй. — Все совершают ошибки, Лори, и я не пытаюсь оправдать свои. Вопрос только в том, сможешь ли ты их простить.
— Какой в этом смысл? — вскидываю я брови удивлённо. — Нам уже не быть вместе. Ты не объявишь старуху своей невестой, не поведёшь меня под венец. Не опозоришь себя так перед всем королевством. Всё кончено, признай это уже, наконец. Оставь нас с дочкой в покое. Живи своей привычной жизнью и дай мне жить своей.