Отвергнутая истинная чёрного дракона — Светлана Ворон

Никаких сомнений, ярости, обвинений или угроз. Я всё ещё не в темнице и не испепелённая гневом обманутого истинного.

Он просто взял на руки дочь и взглянул на меня так устало, будто у него сил злиться на меня не осталось.

Или он считает… как сказал только что сам: он это заслужил.

— Почему не сработает? — эхом повторяю, потирая дряблые запястья с больными венами. — Уже сработало.

— Истинная не может умереть, пока жив дракон. Уж точно не от старости, — напоминает Хитэм про законы природы. — Ведьме очень повезло воспользоваться именно твоим отчаянием. Она будет питаться твоими жизненными силами целую вечность — заодно и моими. И целую вечность оставаться молодой. В то время как ты навечно останешься в облике старухи, но притом не умрёшь, потому что твою жизнь питает мой дракон.

От этого откровения холодею. С одной стороны, это облегчение — знать, что я всё-таки не так скоро умру. С другой, влачить вечность в дряхлом теле — так себе удовольствие.

— Ну, вот мы всё и решили, — едко цежу, раздражённо отворачиваясь от красавца-истинного. — Ты и прежде не горел желанием на мне жениться. Теперь я не нужна тебе тем более.

Душат слёзы. Прежняя обида вновь поднимает голову.

— Не рви душу, — отчаянно заламываю руки. — Уходи, оставь нас в покое, прошу. Сделанного не изменить. Я не смогу тебя простить, ты меня — принять. Нам больше не быть вместе.

Глава 66. Я не согласен

— Я не согласен, — тихий голос раздаётся за спиной, горячее дыхание щекочет шею.

Все волоски на моём теле привычно поднимаются дыбом, особенно когда Хитэм вдруг обхватывает большими ладонями мои плечи и сжимает их нежно, без раздражения.

— Обратного заклинания не существует! — выплёвываю с горечью, пытаясь стряхнуть его руки резким движением.

Но он словно в меня врос. Не отпускает, учащённо дышит в затылок. И так хочется поверить, что ему тоже больно!

— Ты меня не любишь! Никогда не любил, не хотел! — вырывается моя боль на свободу.

Всхлипываю и дрожу на грани истерики, еле сдерживаюсь.

Стараюсь потише, чтобы не разбудить дочь, которую Хитэм сам в кроватку уложил и одеяльцем прикрыл.

— И я тебя тоже больше не люблю, — сжигаю последние мосты.

— Но ты любила всегда, — бормочет, обвивая меня обеими руками и сдерживая мои сдавленные рыдания. — Ещё даже до того как мы встретились.

— Думала, что любила! Потому что не знала, какой ты на самом деле.

— Свадьбы ждала, — шепчет мне в висок.

Не вырываюсь уже, но вздрагиваю всем телом.

— До того как узнала тебе получше!

Ненавижу его за всю боль, которую пережила из-за него. И продолжаю сейчас её чувствовать.