Я невольно усмехнулся, хотя у самого ком в горле стоял. Надо же, Рушко. Мой бывший подчинённый, который вместо пути демоноборца избрал стезю лизания задниц. Из-за этого своего пристрастия он с каждым годом всё выше взлетал по карьерной лестнице, пока не занял один из ключевых постов в Комитете. Со всеми комиссарами за ручку здоровался. Ох, как же мы с ним цапались. Даже не вспомню, сколько раз он от меня в морду получал. С десяток точно наберётся.
— Что тебе ещё рассказать? — печально продолжала моя супруга. — Да, по правде говоря, нечего. Такое ощущение, словно всё вокруг замерло. Мир будто бы до сих пор не может поверить, что угроза отступила. Мы так долго воевали с нечистью, что забыли, каково это, жить нормально…
— Лисёнок… — выдохнул я, с грустью всматриваясь в глаза своей избранницы.
Больше всего на свете хотелось докричаться до неё. Сказать, что вот он я, стою здесь, что не умер, что могу слышать и видеть её. Но беспощадное осознание бесполезности этой затеи душило меня, как петля удавки.
— Надеюсь, у тебя там тоже всё хорошо, — проговорила Алиса. — Хотела бы я верить, что ты обрёл покой. Но, боже, Максим, я же тебя знаю, как облупленного. Ты тишину и безмятежность всегда чем-то вроде пытки считал. И потому занятие себе придумывать умел всегда и везде.
Моя возлюбленная тихо посмеялась и запруда её век вновь наполнилась влагой.
— Уверена, ты даже там развил бурную деятельность. Наверняка встретились со всеми своими ребятами и теперь все дружно ходите демонам рога обламывать…
— Не совсем, Лисёнок, — невесело хмыкнул я. — Знала б, чем я занимался последние три года, со смеху бы покатилась. Уж за монитором в офисе ты меня точно никогда не представляла.
— Ладно, Макс, извини за слёзы, но я по-другому не умею, — ожидаемо не услышала моего ответа супруга. — Пойду я, пожалуй. В следующий раз подготовлюсь получше. Может даже испеку чего-нибудь. Хотя, ты, наверное, рад этому не будешь. Сам ведь знаешь, какой из меня кулинар.
— Глупости. Я бы всё отдал, чтоб ещё хоть раз попробовать твоих блинчиков…
Алиса сделала шаг, собираясь уйти, но вдруг замерла. Она посмотрела на погребальную стелу, но по случайному совпадению её взгляд точно нашёл мои глаза.
— Как по мне, Морозов, так лучше бы весь мир рухнул, — с плохо скрытой обидой проговорила возлюбленная. — Но ты решил иначе. Ты принёс себя в жертву ради всеобщего блага. Мир уцелел, но мне больше некого в нём ждать.
Я пристыженно молчал, поскольку понимал, что Лисёнок права. И мне нечего было сказать в своё оправдание. Я решил, что победа в изнурительной для всего человечества войне важнее семьи. Посчитал счастье миллионов других превыше своего собственного. Но сейчас меня одолевали сомнения. А верным ли был мой выбор? Появись шанс вернуться в прошлое, как бы я поступил?