Ведь те парни с штурмовыми винтовками сто процентов были носителями. Я помню, как один из них чудовищным ударом едва не высадил толстое полимерное бронестекло в автомобиле Радецкой. Никакой человек его даже с кувалдой не вынесет. Зато гиперлептику, как их именуют в официальной комитетской классификации, такое вполне под силу.
Но вот какая загогулина… Мы между собой привыкли называть этих тварей по-простому — берсерками. Ведь склонность к гиперлепсии такого высокого уровня возникает уже после слияния с низшими демонами. То есть, когда от личности носителя уже ничего не остаётся. И потому при потере идентичности считалось типичным, когда одержимые начинали как тупые быки крушить всё вокруг себя. А те хмыри в тоннеле находились в полном адеквате. Они поддерживали между собой размеренную беседу и шутили.
Ну и что за херня творится в этом мире?
— Пётр Евгеньевич? Вы в порядке? — вторгся в мои мысли голос медсестры.
Я поднял взгляд и увидел, как она выжидающе на меня смотрит.
— Где мои вещи? Мне нужно идти.
— Боюсь, что не знаю, — призналась брюнетка. — Такие вопросы находятся не в моей компетенции. Да и куда вы поедете посреди ночи? Я прошу, дождитесь утреннего обхода. А там вас уже официально выпишут, ведь ваше самочувствие не вызывает опасений.
Пришлось согласиться с правотой медработницы. Без телефона я даже в такси не позвоню. Посему до утра, так и быть, поваляюсь в палате. Попробую выяснить кое у кого, что же, всё-таки, произошло в том чёртовом тоннеле…
«Валаккар, какого дьявола ты там наворотил?» — воззвал я к заточённому в душе Князю Раздора, когда медсестра покинула палату.
«Чем ты недоволен? Я спас ту смертную и уничтожил всех, кто посягал на ваши жизни. А заодно избавил тебя от нужды придумывать объяснения касательно того, что случилось в той каменной норе. Я даже не посягал на твою плоть сверх необходимого», — произнесла тьма.
«Не свисти, демон. Будь твоя воля, ты бы прибрал это тело со всем дерьмом и кишками. Но ты понимаешь, что я рано или поздно очнусь и вышвырну тебя из-за штурвала».
«Глупости. Мне никогда не была нужна бесполезная мясная оболочка. Я признался тебе это в нашу первую же встречу. Мне нужен союзник . Лишь тогда мы станем по-настоящему великими».
«Даже не мечтай об этом!» — резко высказался я. — «Ты, видимо, совсем тронулся умом в заточении, если допускаешь, будто я стану тебе помогать».
«Не зарекайся, смертный. Ведь раньше ты утверждал, что никогда не притронешься к моей силе. Но погляди, вместе мы раздавили тех ничтожеств, словно муравьёв. А ничего ужасного так и не случилось».