— Ты прав, Назар. Такой расклад получше будет. Спасибо, что отмазал от этих Палат. За мной должок. И за косяк с тем налетом тоже.
Ну, не скажу, что меня так уж сильно радуют обязательства со стороны такого индивидуума, но и лишними они не будут.
— Разберемся, Саня. Сейчас мы одно дело делаем.
Такой расклад явно удовлетворил Косаря, и он вновь стронул свой кабриолет с места, теперь уже не стирая колеса, и набрал вполне комфортную скорость, так что можно было поговорить о деле.
— Чего нам ждать от твоего Жоры?
— Он не мой и не вздумай назвать его Жорой. Сейчас он Георгий Георгиевич. В общем, на «вы» и шепотом, — предельно серьезным тоном заявил Косарь.
— Ну, к незнакомым людям я на «ты» и так не обращаюсь, а вот шепот обещать не могу.
— Это я схохмил, но хамства Тагильский теперь не терпит. Даже отучил пацанов по фене ботать. В общем, мутный стал до упора. Это меня и напрягло.
— Может, просто за ум взялся и решил лоску набрать, как многие из ваших?
— Не такие, как Жора. Я его помню еще когда он был бригадным из Могильника. Отморозок и пофигист, да еще торчал на всякой дряни, а тут вдруг — оп-па! — и весь из себя фраер лощеный. Свел татухи, завел лакеев с поварами. Говорит, что нашел дворян в предках. Все как-то слишком резко и тухло. Вот я и вспомнил о тех картинах.
— Так, ладно, с этим понятно, что ничего не ясно. Лучше расскажи, о чем вы с ним договорились?
— Я тут поспрашивал людей и узнал, что полгода назад какой-то барыга хотел выкупить у Жоры старинный кинжал с каменьями, который чуть ли не тому самому Соломону принадлежал. Наверняка прогон, но для нашего дела это без разницы. Цацка наверняка редкая, и Жора ее продавать не захотел. Вот я и решил забросить тему, типа меня еще один любитель кинжалов нанял как посредника. Жора не особо заинтересовался, но когда я сказал, что приведу оценщика, он что-то возбудился и сразу согласился. Так что ты там поосторожнее. Мало ли у него на вашего брата фетиш какой.
— Какие ты слова интересные знаешь, — решил я подколоть своего старого, но не совсем хорошего знакомого. — Может, и к властным дамочкам с плеткой иногда заглядываешь?
Он сверкнул злобным взглядом и казалось, сейчас вызверится, но вместо этого заливисто рассмеялся:
— Ну ты даешь, Псих. Не вздумай кому-нибудь из пацанов там такое ляпнуть. Пристрелят на месте. — Он явно хотел вернуть снисходительный тон нашего прежнего общения, но наткнувшись на мой откровенно ироничный взгляд, на всякий случай добавил: — Ну, попробуют пристрелить, а там как получится.
Дальше мы ехали молча, глядя на хорошо знакомую дорогу, к видневшейся впереди громаде Святогора. Необычный человек этот Косарь. Вроде и бандюган с руками по локоть в крови, но обладает каким-то простым, открытым обаянием, заставлявшим не то что прощать ему былые проступки, а на время забывать о них. В этот момент мне как-то даже не верилось, что не так уж давно видел эту же, но перекошенную от отчаянной ярости физиономию, когда он палил в меня из странного карамультука с особой дробью, способной пробивать энергетический щит. А затем на его лицо легла печать страха и удивления. И почему-то в обоих случаях я не видел в глазах Косаря ненависти. Впрочем, это не повод расслабляться. Иначе когда-нибудь он окажется у меня за спиной с чем-нибудь убойным даже для чародея, но не из-за личной неприязни, а потому что судьба-злодейка заставила бедного Саню пойти на отчаянный поступок.