М-да, печальная картина. Хоть бы один нормальный разговор услышать.
Наша троица, конечно, тоже не вела высокопарные беседы, но мы, в отличии от остальных выясняли кто на какие факультативы пойдет, когда можно будет забрать из лаборатории обработанные шкуры и что с ними делать дальше.
Прозвенел звонок, хлопнула дверь, и по проходу в направлении кафедры бодро протопал старичок-профессор, уже на ходу начиная что-то рассказывать.
Поняв, что сегодня ничего интересного не будет кроме вводной лекции, я облокотился на руку и прикрыл глаза, слушая бубнеж преподавателя.
Маша и Егором не мешали, понимая, что в любом случае, новых знаний мы сегодня не приобретем.
Честно говоря, я даже прослушал имя старенького профессора.
Ну и хрен с ним, потом выясню.
Вывалившись в коридор, мы не стали задерживаться, сразу отправившись искать аудиторию, где будет проходить пара по Общей магии.
В принципе, вернуться мыслями в студенческие годы оказалось довольно забавно, хоть я и не участвовал в общем веселье, но атмосфера академии вызвала у меня ностальгию и воспоминания давно забытого прошлого.
Всплывающие в памяти моменты предыдущей жизни заставили улыбнуться, но радость оказалась недолгой, так как стоило зайти в аудиторию, где должна была проходить лекция — улыбка мгновенно слетела с моего лица, как, впрочем, и хорошее настроение, а на смену ему пришла злость.
Быстро окинув взглядом преподавателя, я скрипнул зубами от досады и молча выругался.
Вот не везет — так не везет.
У доски вычерчивая мелом схему магических потоков стоял Илья Генрихович.
Браслет резко нагрелся, обжигая кожу, и я поморщился, поняв, что мне предстоит полтора часа мучений, и не потому, что придется терпеть боль: нет — именно она станет для меня отвлекающим фактором от того, чтобы не кинуться и не вцепиться в глотку «бессмертного».
Одного вида крючконоса хватило, чтобы меня затрясло от безудержной ярости.
— Макс, ты чего? — толкнула меня локтем в бок Мария.
— А-а? — протянул недоуменно.
— Чего застыл как статуя?
Тряхнул головой.
— Да так, не имеет значения.
— Ага, как же. У тебя даже желваки заиграли, а уж про выражение лица, вообще молчу, — озабоченно нахмурился Трапинин, — Если нужна помощь, ты только скажи…
— Все нормально, — перебил Егора, — Не о чем беспокоиться. Пошли занимать места, — поторопил ребят, ибо привлекать внимание крючконоса не намеревался.
Слишком этот тип проницательный. Не понравилось мне, как он глянул тогда на лестнице. Пусть не связал со Смертью, но точно что-то почувствовал.
По спине пробежали мурашки — не от страха, скорее от неприязни и чувства брезгливости.