Вздохнул, ощущая, что организм еще не насытился, а резерв наполнился лишь наполовину, но это не имело значения. Стоило Алине оказаться в моих объятиях, сразу почувствовал умиротворение и улыбнулся, погружаясь в крепкий, спокойный сон. Все остальное могло подождать до завтра.
Следующие два дня прошли в пустой суете, за исключением того, что мне позвонил Георгий.
— Забирай пацана, Макс. Я не могу постоянно держать его под заклинанием сна, а как только он приходит в себя, начинает буянить и плести заклинания. Мне оно надо?
— Хорошо. Привози. Что с остаточной некротикой?
— Основное воздействие я снял. Если в ближайшие дни не будет баловаться магией, то ни один нюхач не распознает.
— Герыч, но ведь мальца все равно учить некромантии придется. Если этого не сделать, пойдут спонтанные выбросы, а это еще хуже. Надо куда-то сливать излишки некротики, которые копятся в организме.
— Вот из-за этого их брата и не любят. Некроманты сами по себе опасны для окружающих не потому, что плохие люди, а потому — что их магия приносит вред, порой неосознанный. Обучать, конечно, придется, без этого никуда, но где взять парню наставника, я не представляю.
— Если только…
— Что ты задумал?
— Да нет, ничего. Скажи, а учебники по некромантии можно достать и амулеты блокаторы?
— Ты же знаешь, что они вне закона.
— Естественно, поэтому и спрашиваю, если бы было по-другому, наведался в ближайший книжный магазин и купил.
— Я такие вещи не решаю. Больше по поручениям. Переговори с Прохором.
— Хорошо. Когда привезешь пацана?
— Сейчас и привезу, примерно в течении часа. Ждите.
Все мои домочадцы стояли на ушах, ожидая прибытия нового члена семьи. Больше всех волновался Саврасов, оно и понятно, он к Сереге привязан не просто чувствами, а магической клятвой. Даже, если бы ненавидел своего воспитанника, все равно не смог ему навредить и ждал возвращения, заботился и оберегал, ибо это было изначально заложено в ментальных закладках.
Удивительно, но Антон не испытывал к мальчику отрицательных чувств, наоборот, даже после смерти своей жены, очень переживал за его судьбу.
— Понимаете, у нас не было своих детей, а Сережка, он стал как родной, — распинался Саврасов чуть ли не со слезами на глазах, — Мальчик не виноват в том, что у него такой дар. Это самый светлый и добрый ребенок из всех, которых я знал. Даже если бы мне пришлось принять смерть, единственное, чтобы я хотел: знать, что Сережа в безопасности.
Хлопнул мужика по плечу.
— Умирать не придется, поживешь еще. Амулетов от воздействия некротики мы тебе приобретем, так что не дрейфь.