Я вылупился совсем уж ошалевшим взглядом на бабку.
Это что, она реально меня за бездомного приняла? И откуда узнала про особняк?
— А как вы…
— Видела я, как ты из Клевцовской усадьбы выходил. Решила присмотреться сначала, прежде чем разговор заводить.
— Разговор? — засопел возмущенно, — Да вы ж меня чуть не помоями словесными облили.
— Дык, надо было тебя как-то спровоцировать, юноша. Пошли-пошли, автобус вечно стоять не будет.
Заинтриговала, старая.
Ладно, выйду, продолжу беседу. Вряд ли она за мной специально следила, а теперь заманивает в ловушку. Прогуляюсь по улице. Воздухом подышу. Еще бы одежку почище, да самочувствие получше, а то ведь реально, как пыльным мешком по голове ударенный.
Ничего, скоро пройдет. А уж если мой внешний вид не смущает бабку, то меня и подавно.
Слетел по ступеням вниз и решил проявить галантность, подав старухе руку, но она только отмахнулась.
— Сама справлюсь, не немощная.
— Это я уже понял, — ухмыльнулся в ответ, — но манеры никто не отменял.
— Ха, а мальчик похоже не совсем потерян, — Недавно на улице живешь? — старуха подслеповато прищурилась, — Точно, недавно. Шмотки хоть и простые, но не дешевые. Ты из простолюдинов или обнищавшего рода?
Хотелось брякнуть: ни то — ни другое, но я вовремя прикусил язык.
— Как сказать… — Промямлил я, собираясь придержать информацию и послушать, что хочет мне предложить старуха.
Я не был идиотом и прекрасно понимал, что она имеет на меня планы. Знать бы еще какие.
— Неважно, — отмахнулась бабка, не став дослушивать, — Считай, что ты вытянул счастливый билет.
Заинтриговано посмотрел на спутницу, которая довольно уверенно шла по улице, выстукивая клюкой одной ей известный ритм.
— М-да, так уж и счастливый.
— Поверь мне, от такого предложения не отказываются. Вижу, ты мальчик борзый, а мне такие нужны. Именно — мне. Я приму тебя в род, — последнее предложение старуха произнесла с пафосом и смерила меня высокомерно-снисходительным взглядом, явно ожидая, что я растекусь лужицей около ее ног или буду лобызать ручки.
Хе-х, не дождется. Хотя, не скрою, удивила она меня знатно.
— Могу я поинтересоваться в какой именно?
— А для тебя разве имеет значение. Все лучше, чем бомжевать. В роскоши жить не станешь, но и бедствовать тоже не придется, но только в том случае, если будешь верен не кому-то из моей родни, не главе рода, а лично мне.
Ну, бабка дает. Она что: на старости лет решила переворот сделать и встать у власти? Нет уж, мне предательства в своей семье с лихвой хватило, в чужие распри влезать не намерен, да и не нужно мне это.