Глаза Ивасишина приобрели свой максимальный объём, а рот раскрылся на всю ширь.
— И это произошло на самом деле? — удивлённо протянул он, глядя на прапорщика.
— Ну а зачем мне тебя обманывать? — пожал плечами Зимородков. — Я ведь говорил: есть художественная литература, в которой сюжет — полная или частичная выдумка автора. А есть научно-популярная, где рассказывают вот о таких странных случаях, у которых наша наука не может выяснить тайну происшедшего. А тайн в мире огромное множество. И туманы бывают разными. Иной раз из тумана и динозавр выходил, и тому много свидетелей было. Хотели его поймать, а он — шасть обратно в и пропал. Писали, что в туманах какие-то порталы открываются, но их пока никто толком не видел, поэтому думаю, враки это. Но откуда-то ведь являются невероятные чудеса.
— Даже не представляю, что бы я делал, если бы на меня из тумана кто вышел, — сказал Ивасишин и, глянув в окно, громко воскликнул: — Туман садится. Сбегаю я быстро в туалет, пока он полностью не лёг, а то потом боязно будет идти.
— И не вздумай под будкой нассыкать, — предупредил солдата Зимородков, глянув ему вслед.
Ивасишин пробежал по дороге до рулёжки и, увидев, что туман густеет, бросился напрямик к небольшому сарайчику. Точно такой же стоял у них дома на задках. Его так и называли — туалет. В армии почему-то окрестили «зелёным домиком», хотя он был выкрашен в синий цвет.
Спустив штаны, Ивасишин принялся на ощупь растирать в руках газету, чтобы сделать её более приемлемой для использования. Она в руках громко шуршала, и это был единственный звук, который доносился до ушей солдатика.
Сделав свои дела, Ивасишин открыл дверцу, удивляясь, как быстро серый туман за каких-то десять минут накрыл всю территорию. Да ещё какой! В двух шагах ничего нельзя было различить.
Выбрав примерное направление в сторону дороги, он побрёл наугад, боясь заблудиться.
Ивасишин успел сделать всего шагов двадцать, когда на его пути внезапно вырос шест на огромных колёсах.
Испуганно остановившись, Ивасишин задрал голову, пытаясь понять, что это такое, а в следующее мгновение его глаза упёрлись фюзеляж самолёта. Причём большого. Даже были видны нижние части иллюминаторов. А вот выше разглядеть из-за тумана не удалось ничего.
— Мама! — испуганно ойкнув, Ивасишин попятился назад, стараясь обойти стороной неизвестно откуда взявшийся самолёт и мгновенно вспоминая все рассказы о летучих голландцах, только недавно рассказанные прапорщиком.
А иначе как он здесь оказался? Между постом и зелёным домиком всего метров сто пятьдесят. Туда бежал, и не было на рулёжке никого. А сейчас стоит, вынырнул из тумана, как тот самый летучий голландец.