Я не знала, как должен себя ощущать человек, под которым взорвалась граната, но точно не так, как я.
Однажды меня и Алана избили в подворотне. Шантрапа. Меня хотели изнасиловать, но я отбивалась изо всех сил, а одному уроду лицо расцарапала. Вот и досталось. Закончить начатое им не удалось — появились свидетели, и пацаны разбежались. Нашли их быстро, по следам от моих ногтей, но дело в другом. Когда я очнулась, у меня всё болело и внутри, и снаружи. И та боль была гораздо хуже этой, а ведь я в тот вечер на гранату не ложилась — только ногами попинали.
Осталось в памяти, что привезли нас в ГКБ имени Мухина — больница № 70, Новогиреево. Когда узнала, где нахожусь, хотела сбежать и сбежала бы, только двигаться было больно.
Почему — не знала, но при СССР эту больницу называли «фабрикой смерти». Так это название и закрепилось за ней. Спасибо Алану: он хоть и чувствовал себя не лучше, но созвонился с друзьями, и нас перевезли в Боткинскую, причём в один из корпусов, где когда-то лечились сотрудники МГК КПСС. Корпус и в 2011 году отличался от обычных — один из самых дорогих на то время.
С нами носились как с яйцами, но и через несколько дней — то ли два, то ли три — я себя чувствовала словно меня из мясорубки вытащили.
Я после этого и пошла изучать рукопашный бой и тягать железо, чтобы следующего раза, подобного этому, не было.
А вот если граната мне разворотила всю грудную клетку и покрошила в винегрет мой кишечник, я никак не могла прийти в себя, подняться на локтях и шевелить пальцами ног. Так не бывает. И никакая гимнастёрка меня разубедить не могла. А ещё чувство, что какой-то китаец меня иглоукалыванием решил вылечить. После взрыва гранаты?
Метнулось что-то сбоку. Показалось, что один архангел взмахнул крыльями и полетел ко мне.
— Валентин Степанович! — взвизгнул женский голос.
Я перевела взгляд на существ, сидящих в первом ряду, и в этот раз зрение сфокусировалось.
Две симпатичные блондинки, девочки лет по двадцать. Белые халаты до колен, ножки незагорелые и белые туфельки. То-то они мне изначально ангелами показались. А их ещё и солнечным светом заливало через иллюминаторы.
Одна из них тянула руку в мою сторону, и я очень понадеялась, что обратилась девушка не ко мне. Только занять тело какого-то мужика осталось, а так всё уже имелось. Это я точно сразу могла спалиться, хотя и любопытно было, что они чувствуют во время секса. А во время минета?
Додумать не успела. Передо мной появилась физиономия мужика лет под пятьдесят. Волосы — только седые бакенбарды, а голова словно отполированный бильярдный шарик. И тоже в белом халате.