И знала я это не из передачи «Следствие вели». Кто-то слил в интернет ролик. Фильм минут на пять, ещё из начала девяностых. Одна шизофреничка по имени Лари, которая, внимание, была депутатом Молдавии, внезапно осознала, что она не молдаванка, а румынка. Развелась со своим русским мужем и вышла замуж, вы не ослышались, за вот этот самый памятник. В белом подвенечном платье, при огромном скоплении народа, который громко скандировал: «Горько!»
Так их ещё и священник окропил святой водой, надел кольцо обручальное на руку ненормальной (памятнику не получилось, у него руки были заняты) и назвал их мужем и женой. Занавес. Не совсем. Была под роликом приписка, что в ресторане они гуляли всю ночь. Правда, кто жениха изображал на свадьбе, непонятно: памятник-то они не поволокли за собой, оставили на месте.
Кстати, священник — тоже бывший депутат Молдавии, сидели рядом в парламенте. Кому из них пришла в голову такая умная мысль, я не знаю, но Лари очень рассчитывала на то, что, выйдя замуж за Господаря, станет сразу его вдовой и займёт место на троне.
Вспомнила я этот случай, и вопрос: «Куда я попала и где мои тапочки?» стал более чем актуальным.
Чтобы хоть немного успокоиться, я закрыла ладонями глаза и принялась растирать пальцами виски. Только как тут успокоишься, когда понимаешь, что ты, именно ты, буквально своими руками закопала девчонок.
— Ева, — пискнула Люся, — что происходит?
— Ничего, — ответила я, — уже ничего. Поздно закрывать конюшню, если лошадь уже сбежала.
— Я помню, — кивнула Люся, — Иван Иванович так говорил.
Но сидеть на лавочке и пускать слюни не было смысла. От этой действительности уже никуда невозможно было деться. Оставалось разузнать, что с маньяком стало. Выяснили в милиции всё? Нашли гараж и вскрыли? Ключ-то ведь лежал дома в ящике. Да и вообще, куча загадок, которые хотелось бы разгадать, чтобы не чувствовать себя полной дурой.
Я поднялась со скамейки и вручила карту Кишинёва Люсе.
— Пойдём, нужно ещё библиотеку отыскать.
И мы двинулись по парковой дорожке мимо металлических щитов.
— Вау, — машинально произнесла я и напела негромко, — беспроводной первый наш интернет.
— Что? — спросила Люся.
Ей это было не понять. Такие щиты я видела только на картинках в ноутбуке. Внутри газета и закрыто стеклом. Здесь их было штук двадцать, и вокруг толпились люди, читая свежие новости.
Около одного было особенно многолюдно.
— Нет, вы поняли? — громко вопрошал седой дядька, привлекая к себе внимание. — Зачем они в пятиэтажную постройку, оборудованную газом, принесли ещё и баллон с газом? И это они называют простым происшествием! У меня в квартире все стёкла вылетели, а потом ещё и электричество отключили на полдня. Что я должен был думать в тот момент, когда раздался поблизости взрыв?