Твою мать. Вертолёт? По ощущениям он самый, и не стрельба из пулемёта, а шум винтов. Вертолёт, ну точно вертолёт. И как я в нём могла оказаться? Да ещё и в лежачем положении.
Галлюцинации, как есть галлюцинации.
Если вертушка, то тогда что за кресла и почему такой большой салон? Это точно не Ми-8. Однако шум винтов, который я воспринимала как стрельбу, уже начала распознавать. Или это были снова галлюцинации?
— Ноль восьмой, следую на площадь. Дайте ориентир. Заход с Джанкоя.
Единственное, что разобрала. Значит, не показалось, мы действительно находились в воздухе. И это был не самолёт.
Просканировала своё состояние. Ну, вроде как ничего, а такое вообще возможно?
В памяти всплыла эфка. Нет, это точно невозможно, и моё тело в таком случае должно было быть напичкано чугуном. Шансов очнуться — ноль целых, шиш десятых.
Тогда что?
Или я не Бурундуковая и вновь заняла чьё-то тело? В принципе, неудивительно, опыт перемещения уже имелся. Ещё бы тело подсказало, кто я и как меня зовут? Ну и куда летим, разумеется. С какого перепугу я разлеглась посреди салона? И ещё эти в белом.
Понадеялась, что не архангелы за мной явились и теперь устроились в креслах в ожидании, когда я тапочки откину.
Я приподняла голову, желая взглянуть на новое тело, так как оно подсказывать что-либо, чтобы прояснить ситуацию, явно не собиралось.
Зрение удалось частично сфокусировать, отчего совсем пришла в замешательство. От меня тянулись какие-то шланги или провода вверх. От левой руки.
Поморгала, пытаясь удостовериться, что моя душа не в железяку попала. Робот с мозгами. Только этого не хватало.
Капельница, мать её. Из плотного чёрного пакета мне в вену на левой руке стекало нечто бордовое. Значит, не железяка. Всё-таки пока ещё человек. Наверное.
Из памяти всплыл Бубликов и граната. Перепуганные лица, много лиц.
Я легла на гранату? Это было последним, что помнила.
Мне не приходилось ни разу совершать такой идиотский поступок, но я знала троих, кто это сделал. Двое скончались по дороге к врачам, а один, хоть и остался живым, но навсегда прикованным к инвалидному креслу.
Я почувствовала, как по спине заструился пот. Инвалидом до конца жизни? Попробовала пошевелить пальцами ног. Чтобы увидеть, приподнялась на локтях и уставилась на ступни. Пальцы сгибались и разгибались. На обеих ногах. И никакого прострела в позвоночнике.
Такое вообще может быть после эфки? Чаша весов качнулась в сторону: «Невозможно».
Твою мать. Значит, не тело Бурундуковой, но…
На мне была гимнастёрка, мною лично ушитая. Сверху — а далее сплошные бинты: грудь и живот.