— А зачем тебе это? — спросил сторож.
— Ради общего развития, — ответила я и отправилась вдоль забора.
Именно так. В голове появилась великолепная идея. Осталось только выяснить, осуществима ли она.
Это был не то чтобы обрыв, скорее овраг, который имел крутой спуск градусов под сорок пять.
— Люся, а что находится внизу, знаешь?
— Конечно, — кивнула подруга, — трасса для мотоспорта. Здесь чемпионат мира проходил по мотокроссу в конце мая. Мы почти всем классом были. Ты, наверное, не помнишь?
Чемпионат мира в Кишинёве? Вот уж неожиданность. Я не то что не помнила, я даже не представляла, что в Молдавии находилась суперская трасса. А она такой должна была быть, чтобы чемпионат мира решили провести.
— Нет, Люся, не помню, — ответила я.
Но с каким удовольствием поглядела бы на это чудо.
— А в августе тоже будет какой-то чемпионат, — добавила Люся, — я в газете читала.
— Хорошее дело, — сказала я, — ладно, давай мою кошёлку, и пошли. Куда там все попёрли?
Почти три километра отмахали, пока добрались до остановки. Толпа в одну сторону и такая же толпа навстречу. И зачем нужно было всё перекрывать, спрашивается? Могли ведь оставить проезд. Но нет, всё для народа!
Моя бабушка жила на улице имени «9 Мая». Стало любопытно, во что её переименовали. Румыны точно не разрешили бы оставить такое название.
Асфальта на улице никогда не было. Более того, вероятно, после дождя прошла фура и оставила две глубокие колеи.
— Вот калитка, — сказала Люся, когда мы дошли почти до конца улицы.
Из будки, гремя цепью, выбралось лохматое существо.
— Туман! — обрадованно произнесла Люся, открывая калитку и запуская ладонь в шерсть огромной собаки.
Туман. Кличка вполне подходила ему: лохматый, светло-серого цвета. Он вилял хвостом и ластился к подружке. Охранник! Люся была один раз в прошлом году, и он её так хорошо запомнил?
Я толкнула калитку и тоже шагнула во двор.
Реакции пса можно было позавидовать. Его челюсти сомкнулись в десяти сантиметрах и только цепь не дала ему вцепиться мне в горло.
Люся громко вскрикнула и попыталась отскочить в сторону, но, не удержавшись на ногах, растянулась на высоких ступеньках и протяжно завыла. Цепь натянулась, и пёс опрокинулся на спину, но тут же вскочил и с пеной у рта снова бросился на меня. В этот раз он не прыгнул, а остался стоять на ногах, пытаясь дотянуться мордой. В его глазах было нечто такое, что я вдруг поняла: он точно знал, кто находится в теле Бурундуковой. Осталось сказать спасибо создателю, что не наделил животное человеческим голосом.
— Туман! — из-за угла дома выбежала женщина лет шестидесяти и, мгновенно оценив обстановку, огрела бедного пса палкой по загривку.