Подполковник вздохнул, а меня как по сердцу резануло.
— Но даже если увижу, — сказала я, — как выкручиваться? Сообщить, что я голоса слышу? Нет, спасибо.
— Так ты можешь? — обрадовался Илья Спиридонович.
— Нет, — отрезала я, — оно само приходило, и по переписанным номерам я ничего не увижу. Да и с тех пор ничего подобного не было. Но помочь могу. Другим способом. Сколько он отдал?
— Пятьсот рублей. Очень большая сумма.
Я поднялась из-за стола и прошла в комнату. Когда я вернулась, Илья Спиридонович всё так же сидел молча разглядывая мою чашку.
— Вот, — сказала я и положила перед ним пять купюр по сто рублей, — дети не виноваты, что их папа идиот. Отдай ему в нычку, чтобы никто не видел, и пусть отвезет их на море.
Илья Спиридонович распахнул глаза.
— Леонид Ильич вместе со Звездой выделил. Это оттуда.
— Извини, Ева, но я не возьму. Это твои деньги, и он тебе их не сможет вернуть.
— Так я и не прошу, — отмахнулась я, — это на доброе дело.
Я заставила Илью Спиридоновича взять деньги под угрозой сжечь их прямо сейчас, на его глазах. Чиркнула спичкой по коробку и поднесла пламя к купюрам. Он взял, а куда деваться.
Минут сорок проболтали с ним по душам, и мне открылась ещё одна странная сторона СССР. Большинство людей жили от получки до получки, не откладывая на чёрный день ничего. А потому что не могло быть чёрного дня у людей в Советском государстве. Илья Спиридонович мне это так и заявил. Прямо-таки эпическая уверенность в завтрашнем дне.
А на случай потери, кражи на помощь всегда придёт вездесущий профком, который поддержит до зарплаты, да и граждане сознательные живут в СССР.
Когда я ему намекнула на то, что произошло, Илья Спиридонович даже руками замахал, объясняя, что это невозможный, вопиющий случай, и не пройдёт и недели, как всех мошенников схватят и деньги вернут. Вот только пусть хоть одна двадцатьпятка засветится. И это на тот случай, если всю банду до утра не возьмут по горячим следам.
Вернут они, как же. С подобными мыслями к психиатру обращаться надо. Да ещё и по горячим следам, и с таким энтузиазмом, как у Ильи Спиридоновича. Мол, обложили полгорода, сейчас фоторобот составят, и дело в шляпе.
Фоторобот? Я не стала напоминать, как скептически отнёсся к моему предложению товарищ подполковник, когда я это предлагала сделать с маньяком. А тут прямо воодушевился.
И эти дурацкие слова: «Напали на квартиру уважаемого человека».
Увы, поступок этого уважаемого я назвать уважаемым никак не могла и сделала тонкий намёк, что ювелир мог быть в сговоре с кем-нибудь из ментов.