Так как ничего похожего на обещанное не обнаружила, пришлось довольствоваться бутербродами под кофеёк. За этим занятием меня и застал Илья Спиридонович.
Я к тому времени уже и душ приняла и сидела в халатике, декольте и ножки демонстрируя. Совершенно не специально и никого не соблазняя. Вполне нормальное состояние, как у моего кота Барсика. Дома безопасно, и можно спать хоть на голове, что, в принципе, он и делал.
— Чем занимаешься? — поинтересовался Илья Спиридонович, заглядывая на кухню.
А то не увидел у меня в одной руке чашку, а в другой — бутерброд.
Я, перемалывая хлеб с колбасой, пробубнила в ответ нечто неразборчивое. На самом деле, оно и было неразборчивым.
— Вижу, вижу, — ответил Илья Спиридонович так, словно в самом деле перевёл хоть одно слово.
Он выдвинул табуретку и уселся напротив.
Пришлось пережевать, проглотить и запить, учитывая странный взгляд подполковника.
— Что? — спросила я, когда во рту не осталось ни крошки.
— Ничего, — он помотал головой, — вспомнил серию девушек сегодня. Маньяк. Ты что-то слышала?
— Я на слёте была, дядя Илья, — я пожала плечами, — если что и было, то нет. Ничего.
— И никаких странных видений?
— Если что и было тогда, — повторила я, — то по чистой случайности, без каких-либо цыганских ясновидящих. С тех пор ничего.
Илья Спиридонович замялся.
Я открыла рот, чтобы откусить от бутерброда кусок, но, заметив настороженный взгляд, сдвинула брови.
— Что-то ещё?
— Да нет, — он поднялся на ноги, — просто кое-что произошло.
— И? — поинтересовалась я, — что-то от меня требуется?
— Нет, — махнул рукой Илья Спиридонович. Он посмотрел выразительно на вырез в халате и, вздохнув, добавил: — Я бы подумал нечто нехорошее, но у тебя алиби. Железобетонное.
— Чего? — спросила я, делая вид, что вообще не понимаю, о чём речь, и надкусила бутерброд.
Скорее, чтобы иметь возможность поразмышлять. Алиби он нашёл. Не так явно смотрел бы, могла и не догадаться, но в данном случае всё понятно. Для длинноногой красавицы, ограбившей ювелира, грудь слишком большая, а для девочки в очках — наоборот.
Действительно алиби, но с чего он вообще решил, что я там с какого-то бока нарисовалась? Или кому подобное в голову пришло? Суховирскому? Допросили ювелира, и он обалдел от того, как незнакомка сыночка уложила? Провёл параллель, вспомнив, как я в РОВД точно так же отправила в нирвану психиатра?
«Могло быть такое?» — прикинула я, пережевывая хлеб, и тут же сама себе ответила, что нет. «Сто процентов нет, и, стало быть, это просто Илья Спиридонович нафантазировал».
Подполковник не ответил. Он прошёл в прихожую, снова вернулся и, вздохнув, сказал: