Словно подтверждая слова Шувалова, откуда-то из-за угла вылетела девчонка, в совершенно неподходящих случаю рваных джинсах и футболке с принтом рок-группы:
— Привет, дядь Саш, — бросила на ходу и понеслась к родителям.
— Сколько ей? – непроизвольно задалась вопросом Анна. Ингвар был примерно ровесником ее отца, а девочка вряд ли старше одиннадцати лет.
— Десять, — с неожиданной нежностью Александр посмотрел вслед ребенку, уже что-то активно вымогающему у улыбающегося Даля. – Марика родила в сорок. У них есть еще старший сын, тому двадцать два, и он живет у деда в Швеции.
— Ааа, — протянула Аня, словно подробности жизни Далей ее действительно сильно интересовали.
— Осматривайся, а я добуду нам шампанское.
Внезапная обходительность Алекса ставила в тупик, как и то, что мужчина явно не стеснялся ее общества, отрыто признавая своей спутницей. Что это – новый шаг в отношениях, или на такие мероприятия принято приходить «плюс один»? Пока она так мысленно рассуждала, переходя от экспоната к экспонату, подъезжали все новые и новые гости. Откуда-то полилась тихая музыка, а яркий свет приглушили, придав происходящему атмосферу интимности.
— Что скажете об этой куче мала, фрекен Анна? – с откровенной насмешкой в глазах рядом возник Ингвар Даль. Девушка вздрогнула, но не столько от неожиданности, сколько от подвернувшегося случая – тот факс с медэкспертизой адресовался шведу, и если и был в мире человек, способный пролить свет на произошедшее двадцать пять лет назад, то здесь и сейчас он стоял рядом с Аней, и не воспользоваться таким стечением обстоятельств значило обидеть саму судьбу.
— Смело. – Уклончиво ответила художница и, достав мобильный, открыла фото в галерее. – Но недавно я видела кое-что еще более шокирующее, и теперь оно никак не идет из головы.
Экран смартфона светился, показывая сухие факты официального документа вмиг посерьезневшему Ингвару Далю.
— Русские женщины не выбирают простых путей, да, фрекен? – он подмигнул, но глаза глядели холодно, точно взвешивая готовность девушки к той тяжести, что таилась за почти выцветшими строками старой экспертизы.
— Я должна знать. – Она упрямо прикусила губу, выдерживая взгляд голубых глаз.
— В огонь, в воду, в Сибирь и к дьяволу в пекло, да? – Ингвар взглянул на жену, словно одна горделивая фигура Марики Даль могла дать ответ явно сомневающемуся мужчине. Или желание Анны докопаться до истины всколыхнули что-то в его душе?
— Мне известно немногим больше, чем вы прочли. Четверть века назад, когда процесс усыновления Сашки был уже запущен, органы опеки внезапно дали задний ход. Лидии начали отказывать во встречах с парнем и откровенно предлагали рассмотреть другие кандидатуры, ссылаясь то на сложный характер ребенка, то на его сомнительную наследственность. Она поручила нам с Германом пробить по своим каналам причину внезапных перемен, предполагая, что дело упрется в банальное вымогательство взятки, но… Но все оказалось куда страшнее. Историю гибели родителей мальчика выяснить проблем не составило – молодежь, опьяненная легкими деньгами и посчитавшая себя бессмертными, сев бухими за руль. Кажется, у них была палатка на рынке или какой-то мелкий полулегальный бизнес, а вот мозгов и осторожности, чтобы выжить не хватило. Но девяностые названы лихими неспроста, все мы тогда творили невесть что, просто кому-то повезло чуть больше.