— Что ты здесь делаешь? – от неподдельного удивления шеф перешел на «ты», приподнимаясь в кресле.
— Работаю. – Девушка растянула губы в максимально вежливую, похожую на оскал, улыбку.
— Это неправильный ответ. – Все-таки выдержка Александра вызывала зависть. Фраза прозвучала безэмоционально, а движения, когда мужчина встал и направился к сотруднице, отдавали механической точностью. Ей удалось застать босса врасплох. Вот только хорошо это или плохо? Мысль все взвесить и ответить на игнорирование равнодушием пришла слишком поздно. Она еще может просто отдать документы и выйти, и это будет самым разумным, самым правильным решением. Анна знала, как надо поступить. Вот только ее желания к Алексу лежали в плоскости противоположной правильным и обдуманным.
— Я спрошу еще раз. -Шувалов остановился в полуметре от Ани, скрестив руки на груди. – Что ты здесь делаешь?
Знакомый парфюм путал мысли, замедлял речь, навевал неуместные воспоминания, вынуждал сердце биться чаще и сбивал дыхание. Потребовалась вся стойкость сохранить равнодушный взгляд и ровный тон речи:
— Замещаю Марию. – Делопроизводитель вздернула подбородок, принимая вызов.
— Тебе не подходит должность секретаря, — Александр криво усмехнулся и протянул руку, в которую Анна безропотно вложила папку с документами, несмотря на внутренний протест, требующий найти причину задержаться в кабинете босса.
— Почему? – явно провоцируя, она улыбнулась уголком губ, точно отражая мимику Шувалова. Мужчина промолчал. Вместо этого открыл папку и принялся чересчур быстро перебирать страницы. Бумаги шелестели, поднимая легкий ветер, который девушка ощущала каждым нервом.
— Вот поэтому, — Алекс удовлетворенно хмыкнул, когда из стопки документов выскользнул лист с карандашным рисунком и спланировал под ноги. Мягкий, растушеванный, словно сотканный из теней портрет, родившийся сегодня за завтраком, пока рыжий кот мурлыкал на коленях, а будущее казалось туманно неопределенным. Мужчина на фоне моря, рука со шрамами подпирает небритый подбородок, сжатые губы и морщины вокруг глаз указывают на потаенную печаль. Аня специально положила его среди деловых бумаг, надеясь вернуть внимание Алекса, растопить чернильный лед в его сердце. Но совсем не предполагала, что окажется в этот момент на расстоянии вытянутой руки. Руки, которая в этот момент поворачивала замок на двери в кабинет. Щелчок, и нервы отозвались сигналом тревоги: «Заперта с ним наедине!», но та часть мозга, что отвечала за удовольствие, уже добавила к адреналину предвкушающие эндорфины: «Не выставил вон, а что-то задумал!»