— Александра Александрович…
— Алекс… — исправил, целуя вновь. — Мы не закончили урок. И в этот раз я научу тебя большему, чем просто целоваться.
Его ладонь соскользнула с талии, захватывая материал юбки, задирая и вынуждая закинуть ногу к нему на бедро. Властно, неумолимо мужское колено попыталось раздвинуть девичьи ноги.
— Ужасная юбка! Это специальная модель для целомудренных дев? – в отличие от девушки, которая почти потеряла голову в стремительности происходящего, ее наряд держал последнюю линию обороны. Узкая юбка отказывала задираться выше середины бедра, и категорически не позволяла мужскому колену протиснуться дальше положенного остатками приличия.
— Признайся, ты же об этом думала с самого совещания? – Алекс смеялся, одновременно возбуждая и мучая. Но как бы не сильна была тяга, отпустить ситуацию, Анна стиснула зубы и выставила перед собой щитом папку с тезисами.
— С самого совещания я выполняла ваше поручение на завтра. Здесь протокол собрания и материалы для шведских партнеров.
Генеральный директор нервно моргнул и ослабил хватку. В тот же момент из динамика раздался голос диспетчера: «Третий лифт, вы стоите уже две минуты. Какие у вас проблемы?»
— Все в порядке, случайно задели кнопку, — ровно, почти без эмоций ответил Шувалов, и кабина тронулась. Третий. Второй. Первый.
Аня пулей вылетела в холл, радуясь, что никто кроме охранника не заметил ее попутчика.
— Завтра в десять утра за вами приедет машина, — прозвучал вдогонку не подразумевающий ответа приказ.
— Но адрес… – начала было девушка.
— Есть в вашем личном деле. И оденьтесь подобающе. Место подразумевает неформальное и доверительное общение.
Анна почти не спала ночь. Лихорадочным потоком мысли и образы сменяли друг друга, лишая покоя. Девушка перебирала возможные варианты будущего, раз за разом представляя встречу с Алексом – теперь точно реальную, до которой с каждой секундой оставалось все меньше времени. То и дело Орлова смотрела на часы и, закрывая глаза, приказывала себе выспаться, чтобы не выглядеть с утра замученной и серой, ворочалась, вскакивала с внезапно ставшей неудобной постели, выпивала полстакана воды, пытаясь унять иссушающую жажду. Вот только хотелось девушке совсем не пить – тело и душа страдали потребностью совсем иного рода, которую мог утолить один единственный человек.
— Да я им одержима! – злилась Аня и отшвыривала тонкое одеяло, пытаясь остыть от образов и чувств.
— Чертов манипулятор! – ругалась, вспоминая произошедшее в лифте: губы на своей шее, ладонь на бедре, обжигающие слова, обещающие продолжение.