*
Аня зашла в пустой лифт. Взглянула на свое отражение – утренняя неуверенность уступила место усталой решительности. Из зеркала смотрела молодая девушка с забранными в низкий пучок светлыми волосами в строгой, сказать точнее, скучной одежде – прямая юбка до колен, светлая блузка без изысков, застегнутая на все пуговицы, кроме верхней. Семь месяцев назад в ее одежде и поступках был вызов, провокация, желание. А сейчас – унылая обыденность. Быть как все, работать, не выделяться. Удивительно, что Алекс вообще ее узнал. Орлова закрыла глаза – двери с тихим шипением начали сходиться…
— Успел! – знакомый хриплый голос, бьющий в сердце на вылет, парализующий нервы. Шлейф сандалового парфюма, стягивающий горло, лишая дыхания. Теплота его тела в полуметре от нее, кажущая обжигающим жаром.
— Неожиданная встреча, — насмешливое, сказанное так близко, что страшно открывать глаза. Но Аня приняла вызов:
— Уже вторая за сегодня.
— День полон событий, — на губах Александра улыбка, та же самая, что и зимой на крыше – не строгого босса, а соблазнителя, провокатора, пришедшего преподать ей чувственный урок.
— Приятных? – Анна и хотела бы, но не могла удержаться. Мужчина напротив был ее личным вызовом себе.
— Зависит от вас, Анна Владимировна, — Шувалов, казалось, был везде: его отражения в зеркальных стенах смотрели на нее, одновременно властно и плотоядно, рентгеном проникая сквозь тонкую ткань одежды.
Лифт тронулся вниз, отсчитывая этажи. Несколько секунд наедине – в кабине, где воздух такой плотный и горячий, что невозможно дышать. Пятый этаж. Четвертый… Еще чуть-чуть и она выдохнет и сможет мыслить здраво, а не…
Алекс усмехнулся, не дождавшись ответа, и внезапно нажал кнопку «Стоп». Лифт вздрогнул и замер между этажами.
— Кажется, заклинило, — произнес Александр, не отводя взгляда.
— Сколько продлится… поломка? — ее голос звучал жалко и хрипло.
Он сделал шаг вперед. Спина Ани уперлась в зеркало.
— Вы… — она попыталась выскользнуть, но его ладонь легла на стену рядом с головой, блокируя путь. Сандаловый аромат заполнил кабину. А тело отреагировало совсем не так, как требовала гордость: кожа покрылась мурашками, кончики пальцев закололо предчувствием неизведанного, губы сами собой приоткрылись в беззвучном вздохе, а внизу живота заныло уж совсем неприличной и неуместной томной тягой.
— Я что? — он наклонился, и губы почти коснулись ее шеи. — Нарушаю личные границы? Злоупотребляю положением?
Аня почувствовала, как подкашиваются ноги. Его тепло, его запах, этот чертов сандал с нотками кожи — все смешалось в голове, лишая рассудка. Она могла только смотреть в насмехающиеся серые глаза и желать одновременно исчезнуть из лифта и остаться здесь до скончания времен.