«Женат. Он женат». Слова Фаркаса бились в висках тяжелым, тупым молотом. Но следом за ними всплывали другие — тихие, хриплые, сказанные в полумраке спальни, откровения, последовавшие за болью и наслаждением: «Моя чокнутая бунтарка…», «Когда вернусь — расскажу».
— Не может быть, — прошептала она в мокрый от слез хлопок, и кот, запрыгнув на постель, ткнулся влажным носом в ее ладонь. — Он бы не стал… Не предал… Я бы почувствовала!
Но холодная логика выстраивала неумолимую цепь: сдержанность на работе, дом-крепость у моря, отсутствие любого намека на личную жизнь в соцсетях. И та самая женщина — Юлия. Холодная, отточенная — идеальная спутница для такого мужчины, как Шувалов. Она говорила с уверенной позиции законной собственницы.
Аня горела от стыда. Она стала развлечением на несколько дней. Наивной дурочкой с сайта знакомств, попавшей в сети к опытному соблазнителю. Все ее дерзкие выходки, попытки достучаться, наивная вера в то, что своей жертвенностью и любовью она сможет исцелить его раны — все теперь выглядело жалко и нелепо. Но самое болезненно было в осознании – она ничем не лучше тех шлюх, которых пользует ее отец. Тех беспринципных охотниц за чужими мужьями, одна из которых разрушила брак родителей. Она – Аня Орлова – такая я же дрянь, позарившаяся на чужое и уже нафантазировшая себе целое будущее про «жили они долго и счастливо». Алекс не просто обманул ее доверие, он намеренно окунул ее в грязь измены, скрыв правду о жене.
Телефон завибрировал сообщением от Варьки: «Ну как твое великое грехопадение? Шеф доволен как слон? Успеваешь работать или между оргазмами не до мелочей? Сбрось голосовое, умираю от любопытства!»
Вчера, еще из дома Шувалова, Аня отправила подруге фото в его рубашке на фоне шелковых простыней. Это казалось невинной шалостью – никаких деталей или имен, просто факт, что она больше не невинна. Но Варя настырно добивала подругу весь день, и к вечеру Орлова раскололась, что «темный лорд» с сайта знакомств и ее шеф — один и тот же человек, пообещав, что позднее обязательно расскажет все детали. Теперь девушка смотрела на экран, и слезы текли сами собой, капая на стекло. Она не могла позвонить. Не могла ничего объяснить. Как сказать, что ее, умную и независимую, так легко, по-идиотски обвели вокруг пальца? Что она стала очередной добычей женатого босса?
Аня открыла галерею смартфона, чтобы удалить дурацкое, самонадеянное вчерашнее фото, и замерла: предыдущим кадром был снимок из детского дома, крупным планом тот самый мальчик с круглым, ничем не примечательным лицом, обведенный вдавленным контуром. Единственная ниточка, связывающая с прошлым еще неженатым Шуваловым. С тьмой, которую она почти смогла победить.