— Дим… — начала Аня, но тут же исправилась, чувствуя, что утратила право обращаться к коллеге по-дружески, — Дмитрий, ответь мне честно, Александр Шувалов женат?
Фаркас отвел глаза, неторопливо протер и надел очки, помедлил несколько секунд, которые показались Ане вечностью, глядя на стопку бумаг на столе.
— Да, — наконец выдохнул он, и в темных глазах отразилась странная смесь жалости и разочарования. — Такие вопросы обычно задают до того, как получают засосы на шее, Анна.
Мир рухнул окончательно и бесповоротно. Опор не осталось. Только леденящий душу обман и жгучий стыд.
— Спасибо, — прошептала Орлова, почти не разжимая губ.
Она взяла из принтера чистый лист, схватила со стола Фаркаса первую попавшуюся ручку и села напротив менеджера по персоналу.
«Заявление. Прошу уволить по собственному желанию… Орлова Анна Владимировна. Дата. Подпись».
Не стала указывать причину. Какая разница? Она больше ни секунды не сможет находиться в его офисе, где каждый в курсе ее позора и греха. Дмитрий взял листок не глядя.
— На испытательном две недели можно не отрабатывать, верно? — спросила, отстраненно отмечая, каким взрослых и чужим прозвучал ее голос
Фаркас лишь покачал головой. Он хотел что-то сказать, даже поднялся, чтобы выйти из-за стола, но меньше всего сейчас ей требовались разговоры и утешения. Аня развернулась на каблуках и вышла, в этот раз осторожно прикрыв за собой дверь. Только у бывшего своего кабинета задержалась на мгновение, равное нескольким вдохам – сумочка кросс-боди с телефоном и ключами от квартиры еще была при ней – не успела снять, придя на работу и сразу погрузившись в скандал адюльтера. На рабочем месте осталась чашка, сменные туфли под столом и несколько эскизов в ящике. На всех – он. К черту! Орлова решительно устремилась к лифту — ей было невыносимо находиться среди этих стен, дышать воздухом, пропитанным именем Шувалова, его властью и его ложью.
На улице ярко светило солнце. На ступенях бизнес-центра Аня достала смартфон, проверяя входящие, еще лелея смутную надежду, что Алекс написал или забил свой номер в память. Но сообщения не было, как и номера телефона. Слезы потекли по щекам, и она стерла их манжетой, на которой чернели его инициалы. Ничего не значащий подарок для очередной «блондинистой шлюшки».
*
Рыжий Мастихин встретил хозяйку на пороге требовательным «мяу» и тут же, принялся тереться об ноги, улавливая неправильную, разбитую энергетику. Аня на автомате прошла в квартиру, скинула туфли и, не раздеваясь, рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Рубашка с инициалами «А.А.» давила воротником на горло, словно удавка.