– Мда, – тянет Янка, – яичница с овощами – это вовсе не то, чем я хотела питаться на
папочкином попечении.
– Ну, вкусно же получилось, – уточню я, погружая в рот еще одну вилку с невероятно
воздушным и очень вкусным омлетом.
Подруга не успевает ничего ответить, потому что вдруг раздается громкий шум из
прихожей. Стальная дверь хлопает, а за этим звуком слышится глухой мужской рык и
женский смех.
– Ох, Тамерлан, что прямо здесь? – с придыханием произносит незнакомка.
– Здесь, – звучит следом, а дальше вновь слышится возня.
– Слышала? – недовольно шепотом произносит подруга.
Я не успеваю ничего ответить, как она выскальзывает в кухни в прихожую. Мне
приходится последовать за ней.
Кажется, мы обе уже представляем, какую картину там увидим.
– Яна?!
Я оказываюсь в коридоре на мгновение позже.
Но именно в этот момент забываю, что такое дышать.
Два горящих темных глаза мужчины смотрят прямо на меня.
Теперь я знаю, как зовут незнакомца из сауны. Его зовут Тамерлан.
А еще… Еще он отец моей лучшей подруги.
Мила
Я понимаю, как должна поступить дальше. Должна, нет, просто обязана отвести взгляд!
Но у меня не получается этого сделать.
Я все пытаюсь представить, в чем так провинилась по жизни, что судьба выкидывает
передо мной такие вот финты.
А еще у меня не получается даже моргнуть, пошевелить пальцами или… хотя бы совершить
вдох.
Так и стою, приняв позу каменного изваяния.
– Тамерлан?! – девица в коротком серебристом платье удивленно пялится на своего
спутника.
– Вот и познакомились поближе, да, пап?! – язвит Яна, а дальше я просто перестаю
слышать.
Все чудится, что вот сейчас я закрою глаза, и реальность изменится. Ведь такое
невозможно. НЕВОЗМОЖНО!
Сердце так дубасит в грудной клетке, точно собирается выпрыгнуть наружу.
Ремень на темных джинсах мужчины расстегнут, и не остается никаких сомнений, чем он
собирался заниматься с девушкой. И это еще сильнее будоражит воспоминания внутри.
Они для меня оживают. Становятся осязаемыми. Будто руки Тамерлана лезут ко мне в
трусики и нащупывают там самое сокровенное.
И я понимаю, как мерзко и отвратительно все выглядит со стороны. Он – отец Яны.
«Донор», как она называет, но это, ровным счетом, ничего не меняет. Тамерлан – папа
Яны. Так было с самого начала и так останется.
Уже не знаю, как буду оправдывать его в глазах подруги, зная, как этот человек
поступил со мной.
И я не могу избавиться от его образа в полотенце, что так и стоит перед глазами. Как
уходит под белую махровую ткань дорожка темных пустых волос. И как охватывает все
плечо чернеющая татуировка.
Черт возьми!