Холодный ночной воздух снаружи обжигает разгоряченную кожу. Я останавливаюсь, опираясь о холодный металл двери черного внедорожника, стоящего у самого подъезда. Дышу, как загнанная лошадь, пар вырывается из легких белыми клубами. Прижимаю сумку к груди, словно это единственная ниточка, связывающая меня с реальностью. Смотрю на темную дверь подъезда. Жду. Сердце колотится в унисон с одной мыслью: «Что там? Что они с ним делают?»
Мысли путаются. Этот человек… Виктор… Он появился. Он спас меня. Но по его лицу, по его глазам, я читала не просто помощь. Я читала приговор. И для Егора, и.. возможно, для меня. Я сбежала от одного монстра, чтобы броситься в лапы к другому? Нет, он не монстр. Он – буря. Холодная, неумолимая, но… управляемая.
Дверь подъезда открывается, и я вздрагиваю, вжимаясь в дверцу машины. Наружу выходит Виктор. Один. Он поправляет манжет пальто, его движения спокойны и выверены. Он не выглядит так, будто только что участвовал в драке. Он выглядит так, будто провел деловую встречу.
Я заглядываю ему за плечо, ожидая увидеть Егора: избитого, связанного, в сопровождении тех двоих. Но за Виктором – никого. Только тишина и темнота подъезда.
По телу пробегает ледяная волна страха. Страха перед неизвестностью, перед тем, что осталось там, за закрытой дверью моей бывшей квартиры.
— А что вы… — мой голос – хриплый, дрожащий шепот. — Что с ним… Вы его…?
Виктор останавливается передо мной. Его взгляд тяжело ложится на мое лицо, на синяк, который наливается жаром. Он не отвечает на мой вопрос. Вместо этого его рука с железной, но не грубой силой охватывает мой локоть и отодвигает от машины.
— Я сказал сидеть в машине, — его голос тих, но в нем звенит сталь.
— Но…
— Никаких «но», девочка, — он перебивает меня, и в его тоне звучит что-то окончательное, не терпящее возражений. Он открывает пассажирскую дверь. — Ты позвонила мне, значит, принимаешь мои правила.
От этих слов по спине бегут мурашки. «Мои правила». Какие правила? Цена спасения? Я чувствую, как проваливаюсь в новую ловушку, но сейчас это кажется единственным безопасным местом.
Он буквально заталкивает меня на переднее сиденье. Запах дорогой кожи, чистоты и его едва уловимого парфюма бьет в нос, вызывая странное головокружение. Он обходит капот, садится за руль, поворачивает ключ зажигания. Двигатель заводится с тихим, мощным рычанием.
Я снова поворачиваюсь к подъезду, не в силах выбросить из головы образ Егора. Ловлю взгляд Виктора. Он уже смотрит на меня, ожидая этого вопроса. Я открываю рот, но он опережает меня.