Хватает меня за талию, прижимает к себе и портит прическу всей пятерней, приговаривая при этом:
— Мне так жаль, дорогая, так жаль. Я знаю, что вы с отцом были очень близки. Ты, наверное, просто раздавлена.
— Так и есть, — отвечаю, отпихивая «яркого попугая» подальше от себя, чтобы его лапки перестали уродовать мою и без того не очень презентабельную внешность. — Я была просто вне себя. А ты опоздал с выражением соболезнования. Они были бы очень кстати на похоронах, на тех самых, на которые ты не явился.
Это я сказала просто так, от себя, но по изумлению на лице красавчика, поняла, что попала в точку, а также то, что произнесла что-то, чего прежняя хозяйка тела не сказала бы никогда. Упс. Тут может быть проблема. Надо исправлять. Срочно прижимаю пальцы к уголку глаза, типа вытираю слезинку и вздыхаю:
— Мне было так тяжело. И никого близкого рядом.
— Бедная сестричка, — этот петух опять хватает меня за талию и прижимает к себе, обдавая запахом пудры и едреного одеколона.
Не выдержав, чихаю. Громко и со вкусом. Братец тут же от меня отскакивает и испуганно спрашивает:
— Уж не заболела ли ты часом?
— Не знаю, — пожимаю поникшими плечами. — Возможно. Все эти душевные страдания запросто могли подкосить и мое здоровье.
Говорю и замечаю, какими многозначительными взглядами обмениваются родственничек и поверенный. Вот, гадкие гады! Точно что-то задумали на счет девчонки. Ничего, я теперь за нее. Повоюем!
— Но давайте не будем отвлекаться на мое здоровье, мы ведь тут собрались не для этого, — говорю, тяжко вздыхая. — Покончим с формальностями, и я пойду полежу, отдохну.
— Да-да, сестра. Тебе действительно нужно отдохнуть, выглядишь ты неважно, — кивает болванчиком братец-волчок, надумавший обмануть лисичку-сестричку.
— Ладно уж, раз все в сборе, приступим, — говорит поверенный, усаживаясь в кресло во главе стола. Мы с родственничком располагаемся напротив усача. — Не буду растягивать это не самое приятное мероприятие. Скажу только, что все движимое и недвижимое имущество, а также семейное имя, лорд Сайрус завещал своему пасынку господину Алесандро Драги. Своей единственной дочери покойный завещал только пустоши в районе города Саусвилл. От себя добавлю, что небольшой домик там тоже есть, то есть, в поле ночевать не придется…
— Можно мне прочесть завещание отца? — перебиваю поверенного.
У того даже пенсне падает с носа от неожиданности моей просьбы.
— Э-э… — он растеряно смотрит на моего братца.
— А почему вы смотрите на него? Это Я у вас спрашиваю. И думаю, что запретить мне ознакомиться с документами вы не можете никак, — снова обращаю на себя внимание усача, протягиваю руку.