Братья Федуловы опять заржали, как кони. Шутка им понравилась, а Синицын несколько удивленно посмотрел на Платона.
— Ты кого это Васильком назвал?
— А разве тебя не так зовут? Васька-Василек!
Иногда проще затеять драку и получить по лицу, чем месяцами и годами терпеть унижения. Платон предпочитал разобраться сразу. Чего тянуть? Конечно, их трое, а он один, и сейчас ему изрядно достанется. И, может, будет доставаться и дальше. В предыдущей школе он дрался каждый день после уроков в течение трех месяцев, потом от него отстали, признав, наконец, за своего.
Глаза Синицына бешено сверкнули. Он размахнулся, собираясь ударить, но тут дверь резко открылась и вошла Елена Петровна.
— Ребята, что тут у вас? — она подслеповато обвела помещение взглядом. — Уже покушали? Ну, идите играйтесь в другом месте. Мне нужно подготовиться к уроку. Сейчас 7 «Б» придет из столовой.
— После поговорим, — коротко обронил Синицын и в сопровождении грозных братьев покинул класс.
В этом Платон не сомневался. Ох уж эти местные лидеры — везде-то они одинаковы, терпят только своих, тех, кого знают с детства, остальных же либо признают, либо не признают. И последним вечно достается.
Аппетит у него пропал окончательно, но в столовую он все же наведался. Съел котлету с картофельным пюре, выпил стакан компота. Несмотря ни на что, жизнь продолжается.
Следующим уроком шла математика, опять два часа, а завершала учебный день физика. Эти предметы Платону никогда не нравились, хотя он осознавал их исключительную важность.
В других классах парт оказалось больше, мест хватало для всех, и Платон уселся за свободную парту.
Слух о его конфликте с Синицыным уже достиг одноклассников. На новенького косились, но общаться не пытались. Так он и просидел оставшиеся уроки, в одиночестве листая учебники. Он никогда не был в числе отстающих. Учеба давалась ему относительно легко. Он знал: главное — не запускать, заниматься дома, решать примеры. Тогда и непонятные моменты разъяснятся сами собой. Ведь все в мире взаимосвязано.
Конечно, он думал о том, что произойдет сегодня после школы. Скорее всего, Синицын встретит его и предложит прогуляться в укромное местечко. Сам Платон еще слишком плохо изучил округу, но Синицын-то наверняка знал, куда лучше пойти, чтобы никто не помешал их «беседе». Братья Федуловы, несомненно, увяжутся следом, чтобы в случае необходимости оказать Васильку подмогу. Все на одного! — антимушкетерский лозунг.
Платон не очень боялся, но чувствовал, что коленки предательски подрагивают. Инстинкты! Но человек на то и человек, чтобы уметь побороть собственные страхи и возвыситься над ними.