Людмила внимательно слушала Елену Петровну и не знала, что творится в душе у Платона.
Урок пролетел быстро. Учительница увлеченно зачитывала отрывки из новеллы, класс сопереживал.
Правда, не весь класс. Синицын отпускал время от времени едкие замечания, стараясь высмеять бескорыстие героев, их чувства. Платон понял, что этот парень ему не нравится. Циничный и грубый. Неприятный тип. Хотя, судя по всему, новеллу Синицын все же удосужился прочесть.
На первой короткой перемене, когда учительница покинула кабинет, а вокруг воцарился привычный шум, Людмила повернулась к Платону.
— Как тебе урок? Понравилось?
— Да, — честно ответил он. — Люблю О. Генри. Пишет чудесно!
— Согласна, — кивнула девочка, — я зачитывалась им все прошлое лето. Какие истории, какие персонажи! Мне иногда кажется, что в наше время уже не умеют так глубоко переживать и чувствовать. Люди стали черствыми.
— Точно, — коротко подтвердил Платон. Вступать в длительный диалог ему не хотелось в силу целого ряда причин.
— А ты недавно в Раздольске? Я сама тут только с прошлого лета. Почему переехал?
Рассказывать длинную и местами грустную историю своей жизни мальчику не хотелось, поэтому он ответил несколько резче, чем сам того желал:
— Так получилось, долго объяснять.
— Как хочешь, — Людмила то ли обиделась, то ли просто потеряла интерес к новичку и, отвернувшись, затеяла разговор с девочкой с соседней парты.
Вот так, подумал огорченно Платон, сам виноват. Она же спросила из искреннего интереса, проявила участие, а он так себя повел. Некрасиво. Недостойно.
Платон хотел уже извиниться перед ней, но прозвенел звонок, в класс зашла Елена Петровна, и начался второй урок. В расписании предметы шли сдвоенными, так было удобнее. За сорок пять минут в голове не многое отложится, а вот спустя полтора часа есть шанс, что хоть какие-то знания там задержатся.
Учительница Платона не спрашивала, давая возможность освоиться, а он весь урок думал, как бы загладить свою вину перед Людмилой, но так ничего путного и не придумал.
Когда прозвенел звонок на длинную перемену, девочка сама обратилась к Платону.
— Сейчас обед, все идут в столовую. Ты знаешь, где это? Вещи нужно взять с собой, следующий урок у нас — математика, на третьем этаже.
— Где столовая — знаю, — ответил Платон и тут же добавил: — Ты… это… извини меня…
— За что? — удивилась Мила.
— Ну, ты спросила, отчего я переехал, а я не ответил.
— Это же твое личное дело, — улыбнулась девочка. — Не хочешь, так и не отвечай. А захочешь рассказать — расскажешь. Все, я побежала, а то все самое вкусное расхватают!