Хотя, наверное, лучше вовсе не попадаться ей на глаза. Еще подумает не то. Вообразит себе всякое. А он ведь просто гуляет, не преследуя никаких целей.
Теперь он шел медленнее, стараясь держаться чуть позади, чтобы, если Людмила вдруг обернется, он всегда мог спрятаться в ближайшей подворотне или просто прижаться к дому, надеясь, что его не заметят.
Но девочка шла, не оборачиваясь. И Платон сам не замечал, что все сокращает и сокращает расстояние между ними.
Вот уже сорок шагов, вот тридцать, двадцать. Еще немного — и он догонит ее.
Но тут Платон внезапно заметил на противоположной стороне улицы еще одну тень, так же точно прижимавшуюся к домам и не сводящую с Милы глаз.
Он сразу узнал своего коллегу-соперника. Васька Синицын по прозвищу Синица. Несостоявшийся дуэлянт. И, по совместительству, такой же влюбленный в Людмилу несчастный человек. Несчастный, потому что влюбленный, а не потому, что влюбленный именно в Людмилу. Она девочка красивая и умная, такие заслуживают, чтобы в них влюблялись все вокруг.
Васька не замечал, что он не один играет сейчас в шпионов. Он не отрывал от девочки взора. И Платон поубавил скорость. Не хватало еще сцепиться прямо на глазах у Людмилы. Да и, сказать по правде, ему доставляло некоторое удовольствие следить за Синицей. Всегда приятно ощущать некое превосходство над врагом. А то, что Васька — враг, не приходилось сомневаться. Не сегодня, так завтра их пути обязательно вновь пересекутся, и иметь в кармане лишний козырь очень даже хорошо.
Так они и шли — впереди Мила, за ней через дорогу крался Васька, а замыкал цепочку Платон.
Девочка уже давно свернула во дворы, срезая путь. Тут почти никого не было, редкие прохожие старались поскорее вернуться с мороза в тепло домов, поэтому передвигались они чуть ли не бегом.
Эту часть города Платон не знал совсем. Он успел достаточно неплохо изучить район вокруг новостройки, в которой фирма предоставила тетке квартиру, съездил и в центр, прошелся по магазинам, прикупив несколько свежих игр для компа да пару книжек. Вот и все. Большего за четыре дня, которые они прожили в Раздольске, сделать он не успел. Поэтому теперь старался запомнить дорогу, чтобы потом легко выбраться из этих лабиринтов. На прохожих Платон не обращал внимания, лица мелькали мимо, он в них не вглядывался, опасаясь упустить из виду Синицу и Милу. Только проходя мимо какой-то подворотни, он чуть вздрогнул. Оттуда на Платона злыми глазами уставилась отвратительная старуха, но он так быстро пробежал мимо, что не успел толком ее рассмотреть.