Что же мне не бежалось от него тогда, три года назад, когда он приказал убрать с дороги свой дрын? Надо было садиться на велик и крутить педали со всей мочи, чтобы укатить как можно дальше от него.
Хотя, убеги я тогда, и у меня не было бы Макса.
Открыв дверцу, я скованно здороваюсь:
— Привет.
Демид смотрит исподлобья, потом кивает на сиденье рядом с собой. Мне не остается ничего другого, кроме как покорно забраться внутрь, сесть, нервно сцепив руки в замок. Я смотрю в лобовое, Барханов смотрит на меня, не трогает, но такое чувство будто царапает железными когтями.
Черт, я сейчас просто задохнусь, если он не прекратит. Не выдерживаю первая:
— Ну, давай уже, начинай. Хватит нагнетать.
— Я хочу видеть сына. Сейчас! — сразу в лоб, без предисловий.
Я даже теряюсь и говорю первое, что приходит на ум:
— Нет!
Изумленно поднимает брови:
— Лер, ты бессмертная?
— Максим в деревне, Демид.
— Лень самой заниматься, поэтому сбагрила его?
Я моментально завожусь. Рука сама дергается, чтобы влепить ему пощечину, но я в последний момент останавливаюсь и цежу сквозь зубы:
— Барханов, я работаю в туризме. Летом у нас жаркая пора, сезон. Я и ночами могу туры подбирать, и по выходным, вкалываю, чтобы побольше заработать. Поэтому Макс у тетки моей, на природе, на свежем воздухе. Ему там хорошо.
— Поехали за ним.
— Нет! Он там ест клубнику и загорает. И я не собираюсь портить ему лето твоей постной физиономией!
Кажется, сейчас кого-то прибьют…
Глава 16.2
Он замолкает. То ли слова у него закончились, то ли подгорает так сильно, что дыхания не хватает. Не знаю. Я не хочу в этом разбираться и не буду, потому что время, когда я была готова прыгнуть выше головы, чтобы ему угодить, давно прошло. Сейчас я злюсь, и эта злость сильнее страха.
Барханов, не отрываясь, смотрит на меня. Губы сжаты в тонкую линию, в глазах — сама бездна. А мне плевать, будто кто-то отключил рубильник, отвечающий за переживания. Я просто устала.
— Демид, хватит. Если есть что сказать — говори. Свое воспитательное молчание оставь для кого-нибудь другого.
— Почему ты не сказала?
— Барханов, ты сейчас серьезно? Почему я должна была тебе говорить?
— Лер…
— Только давай без пафоса, типа делали вдвоем…я имел право знать…ты меня лишила возможности увидеть первые шаги, первые зубы…бла-бла-бла, — пренебрежительно отмахиваюсь и по его вытянувшейся физиономии понимаю, что примерно это он и собирался вывезти, — не смеши меня, Барханов. И не натягивай маску обиженного мальчика, тебе не идет.
Знаю, что нарываюсь, злю его, но по-другому не получается. Меня снова переклинивает, и я начинаю нести всякую чушь, пытаясь защититься.