Двадцать вдохов — и орденцы разбились на два неравных отряда, выстроились друг напротив друга, прощаясь и торопясь сказать что-то важное.
Красноволосый развернулся ко мне, чуть склонился в приветствии идущих.
— Младший Ирал, наш разговор был очень познавателен, я благодарен вам за то, что вы открыли мне на многое глаза, — взгляд его при этом вильнул в сторону, на тех двух комтуров, которых я освободил от чужих Указов. — Но я вынужден расстаться с вами.
Я, не особо стараясь говорить громко, уверенный, что уши людей Морлан достаточно чуткие, ответил:
— Мне жаль, что так вышло, но таковы мои условия, и на меньшее я не согласен. Раз так выходит, что наши пути расходятся, — я замолчал, поднял ладонь левой руки выше, так чтобы все видели, и достал из кольца свиток контракта. Медленно сжал его в ладонях и порвал надвое. — Я знаю, что те, кем вы были раньше, больше всего ценят свободу. Вы свободны, раз в итоге мы не сошлись. Вручаю вам этот несостоявшийся контракт и лишь прошу, чтобы ничего из того, что вы узнали о семье Сломанного Клинка под той формацией, не узнали другие. Даже самые близкие и верные.
Седой едва слышно даже мне буркнул:
— Ох, перестарался с красивым жестом, — уже громче добавил. — Сплошные траты, молодой глава. Свиток-то недешёвый, а наша семья небогата, особенно после того, как этот даже мебель в гневе побил.
Красноволосый нахмурился, а спину мне кольнуло Прозрением. На миг, словно этот холод стали мне лишь почудился. Но я знал — не почудился. Красноволосый всё верно понял и проверил, действительно ли я снял с него Указ. Да, действительно снял. Если он решит не возвращаться ко мне, то так тому и быть.
Красноволосый шагнул ближе, принял из моих рук половины свитка контракта.
— Я буду помнить о вашем жесте, молодой глава семьи Сломанного Клинка и о вашей просьбе. Все ваши тайны умрут вместе со мной или с верными, — помедлив, он добавил. — Всё же жаль, что мы должны уйти.
Я криво улыбнулся ему в ответ. Словесных кружев мы наплели достаточно, довольно. И так последнее от него тоже было лишним.
Красноволосый отвернулся, переглянулся с Лжеморщинистым, ещё с двумя, которые, видимо, должны уйти с ними, и двинул прочь. Я стёр печати и с них троих, но оказалось, что Красноволосый ещё не закончил.
В двадцати шагах от меня, оказавшись между двух частей орденцев, он остановился и рявкнул:
— Поклон братьям, которые идут прямым путём! Они выбрали служение, и им будет непросто добыть Ключ.
Понадобился буквально миг, чтобы его поняли, и правый, больший отряд орденцев поклонился.