А в самом дворе орденцы Небесного Меча явно готовятся. Неясно только, к чему. То ли дорого продать свою жизнь, то ли вломиться в здание на помощь своим старшим. У них не только оружие в руках, но и выстроились они недвусмысленным порядком. Если они не готовятся применить формации или составные техники, то я не их магистр и не их молодой магистр.
Замерев перед лестницей, что вела вниз, от дверей, обвёл взглядом всех. И наёмников, и Мечей, и орденцев, и даже главу Вартола, безошибочно найдя его фигуру в небе.
Напоказ заложил руки за спину и медленно спустился вниз. Следом за мной вышли и три четверти Властелинов. Главное, что орденцы видели трёх своих лидеров, с остальным разберёмся. Хотя, если среди орденцев есть умные и наблюдательные, то… У них могут появиться вопросы.
Но это не мои проблемы. У меня теперь почти десяток верных комтуров, которые должны всё это решить.
Вперёд шагнул Красноволосый, громко сообщив:
— Мы узнали несколько вещей, которые сильно изменили наши намерения. Обычно мы с братом Дарагалом редко сходимся во мнении, но сейчас мы с ним, — Красноволосый повёл рукой, указывая на шагнувшего к нему Шаугата под маскировкой — решили, что нам не по пути с Аранви. Места старейшин, которые мы требовали, дорого обойдутся нам в семье Сломанного Клинка. Мы не готовы платить такую цену.
Орденцы, как бы они ни были дисциплинированы, как бы ни были готовы, пусть даже к битве, переглянулись, зашептались мыслеречью.
Да, всё сильно поменялось в сравнении с тем, о чём мы договорились перед заключением контрактов.
Я бы сказал, что всё сильно поменялось даже в сравнении с тем, что буквально только что обещал Красноволосый. Это что, крик? Это возмущение моей жадностью? Это рассказы о том, как много я требовал за вход в семью Сломанного Клинка?
А слова Красноволосого продолжали греметь над двором:
— У них будет свой путь, у нас будет свой. Здесь и сейчас не то место, чтобы под десятками и сотнями чужих глаз и ушей делиться подобным и обсуждать наши разногласия и наш раскол.
Седой тоже шагнул вперёд, становясь слева от Красноволосого, тоже повёл рукой:
— Те, кто вместе со мной прошли этот долгий путь, чтобы присоединиться к семье Сломанного Клинка — на эту сторону двора. Следующие за Илдуром и Дарагалом на — эту сторону. Наши пути расходятся!
Что Седой, что Красноволосый буквально блистали, показывая умение говорить правду и при этом лгать. Уверен, даже вывесь я над Красноволосым Истину в два или даже три цвета, она не нашла бы, за что наказать его. Расплывчивая правда, которая — ложь, но при этом — правда.