Но это пламя мне было не страшно.
А вот выстрел в голову однозначно прервал бы все пиротехнические фокусы!
И в это мгновение между ним и мной метнулась детская фигурка в зэковском комбинезоне и куртке не по размеру.
Ребенок?..
Я дрогнул.
Мой противник с разочарованным воплем тоже направил атаку в сторону, и оказавшееся рядом дерево зашипело от прикосновения пламени.
— Монгол!!! — проорала вдруг фигурка мне в лицо. — Это же я… А ну стоять всем, руки по швам! — неожиданно низким и хриплым голосом рявкнула она своим, да так, что у меня аж в ушах зазвенело.
Зеленая.
Точно. Данилевский же говорил мне, что ее взяли на тройном убийстве и благополучно отправили отбывать пожизненное во втором тюремном рифте!
А между тем она мне широко улыбалась и поспешно стаскивала с капюшон, как будто он мог мне помешать узнать ее.
— Монгол, это же я, Женька!
Кто бы мог подумать, что я буду искать здесь Яна, а найду ее?
Я нехотя опустил пистолет.
— Вик, маши отбой! — с радостной улыбкой крикнула Женька мужику с огнем. — Это мой друг!
Все участники мероприятия между тем озадаченно таращились то на меня, то на своего командира, который нехотя опустил руки.
— Друг? — повторил я с усмешкой, глядя на ее растрепавшиеся из тонкой косички волосы, острый подбородок и такие ясные, честные глаза, как будто это не она нас кинула и обокрала. — Вот уж точно нет.
Лицо Женьки стало серьезным.
Она отважно подошла ко мне почти вплотную, и, задрав голову и глядя в упор, ответила:
— Ну, раз уж сразу пулю в лоб не выпустил — значит, больше не злишься.
Я усмехнулся.
— Просто принял тебя за ребенка. А в детей я не стреляю.
— А-а, — протянула Зеленая, прищурившись. — Ну так, а теперь что мешает? Ты же уже понял, что я никакой не ребенок.
— Да, — отозвался я, так же глядя на нее в упор. — Но, видишь ли, в крыс я тоже не стреляю. Патронов жалко.
Я убрал пистолет в кобуру, контролируя периферийным зрением всех ее местных дружков. Те вопросительно смотрели на огненного мужика, которого Женька назвала Виком — судя по всему, он у них был главным. С мыслью, что если вдруг кто рыпнется, то я доведу дело до конца.
Но все стояли смирно, ожидая команды командира. А командир молчал. Вероятно, так же, как и я, перебирал варианты возможных решений.
Конечно, ему было бы спокойней, если бы сегодня кто-нибудь из его парней перерезал мне горло. Мне тоже спалось бы лучше, будь у меня гарантии, что эта бравая компания больше никогда не явится по мою душу. Но и в Женьку стрелять…
Хоть я и думал когда-то, что при встрече запросто смогу это сделать — но нет, не смогу. Только если она сама наведет на меня оружие. Но и тогда никакого удовлетворения мне это не принесет, только еще большую пустоту от всей этой истории.