— Неужели я заплатила за то, чтобы дышать их сапогами⁈ — возмущенно воскликнула она. Услужливый менеджер тут же подхватил ее под руку и с самым любезным видом повел куда-то в сторону отеля, мурлыкая даме что-то на ушко.
Я понимал ее гнев. Еще бы: изо всех щелей ее отеля звучали уверения в абсолютной безопасности этого места, а тут вдруг вооруженные люди в противогазах, которые ни в фас, ни в профиль ну никак не вписывались в идеальную картинку безопасного и исцеляющего отдыха.
И пока нашу Анну Сергеевну натирали какой-то гадостью в процедурных, мяли всевозможными способами и полоскали в озере, я принялся попутно собирать информацию.
К счастью, я обладал способностью нравиться женщинам, так что разговориться с пробегающей мимо медсестрой, официанткой или маникюршей не составляло особого труда.
У них я как бы между делом узнал, что персонал здесь работает по контракту, заключенному на год. Выяснил, что самые длительные путевки для отдыхающих — на три месяца, и это честно, потому что дальше никакого оздоровительного эффекта пребывание здесь не несет. Наоборот, после полугодового пребывания как правило начинается откат: обостряются хронические заболевания, приобретаются новые, заметно падает иммунитет. Как шутя мне сказала хорошенькая рыжая медсестричка, здесь как будто источник регенерации, отчего у людей восстанавливается нервная система, быстро заживают раны и в целом повышаются все показатели здоровья. Никаких побочек ни у кого не бывает. Таких рифтов по всему миру на пальцах одной руки пересчитать можно — и бешеная пропускная способность, и практически стопроцентная лояльность. И вот, ей повезло работать во втором таком месте, а первое было на ее родине во Франции.
А вот на вопросы о том, что находится за пределами отеля, все барышни отвечали шутками. Одни отвечали, что ответ очевиден — военная база, которая мешает им работать. Другие — что они девушки порядочные и ни налево, ни даже направо от своей работы не ходят.
Мне это показалось любопытным. Потому что нам перед походом сюда хоть и без подробностей, но очень прямо сказали: локация представляет собой небольшой оазис посреди пустошей, непригодных для жизни. И теперь мне стало вдвойне интересно, что это за пустоши такие, раз местные говорить о них не хотят.
Поделив ночную смену на двоих с Егором, я сначала честно отработал свою половину, мониторя коридор из-под пальмы в зоне отдыха и не обращая никакого внимания на ехидные шуточки очкастого обладателя искусственных ног Окунева и заверения буддиста Севера, что свою смену он отработает на совесть и у меня нет никаких причин так изнашивать себя в таком месте, как это.