Вообще, несмотря на то, что стравливание пара и сброс воды из котла являлись обязательной процедурой при любом длительном простое паровой техники, особенно в сезон Уробороса, когда морозец быстро и качественно промораживал жидкости внутри остывшей машины, обслуживанием пароцикла на закрытой стоянке я занимался впервые. На улице обычно не было никаких проблем, с тем что бы просто стравить под давлением остатки воды прямо на мостовую, как вариант, цивилизованно — в уличную сливную решётку. Дома же — на газон неподалёку от коттеджа Ольги Васильевны. И только с пустым котлом на остатках жара от огненной печати можно было продуть трубы, избавляясь от всё ещё находящегося в них и двигателе горячего газа и начавшего образовываться конденсата.
Однако в этот раз, после того как моё средство передвижения чуть было не экспроприировали прямо от дома идиша некие особо предприимчивые деятели, я решил, что бережёного Уроборос бережёт. Тем более что неразумно было оставлять без присмотра дорогую технику прямо на улице в привокзальном районе. Так что, я раскошелился на охраняемую стоянку для паровиков, благо многие не шибко богатые чародейские кланы, небоскрёбы которых располагались неподалёку от злачных мест, предоставляли платные услуги публичных гаражей. Где хозяевам вовсе не нужны были лужи на полу и сырой, вредный для техники воздух в помещении.
— Давай! — крикнул я, проверив в последний раз, крепко ли держатся шланги, и где-то за стеной глухо загудел мотор.
Брезентовая кишка завибрировала, и я, отцепив защёлку и приподняв сиденье, с силой рванул за специальную рукоять тросово-пружинный зажим клапана самонакачиваемого воздушного баллона. Из пароцикла послышался натужный свист пополам с бульканьем, и шланги жадно зачавкали, высасывая жидкость из двигательной системы.
Чуть меньше минуты — и машина была полностью обезвожена. Покуда я блокировал колёса цепью, пропустив её через специальную скобу, утопленную в полу, ко мне вновь подошёл служака, на этот раз с бумажным планшетом, на боку которого была закреплена чековая бобина.
— Надолго технику оставляете? — деловито спросил он, тщательно, слегка высунув кончик языка, записав номер места стоянки, марку пароцикла и имя владельца. — У нас на разную продолжительность цена разная. Также если время простоя будет превышать три дня, мастерская при нашем гараже может предложить услугу по переборке, смазке и полному обслуживанию вашего аппарата.
— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Мне часа на два-три максимум. Просто не хотелось бы рисковать машиной, оставляя её вечером без присмотра в подобном районе.