Так же поднявшись, я встал перед женщиной, внимательно вслушиваясь в произносимые ею слова «Первого обещания», открывающего ритуал гоминиума. Затем, когда она закончила, заговорил сам:
— Я Князь Бажов принимаю твоё обещание! — после чего сложил серию из трёх ручных печатей, и меня на пару мгновений охватило золотое сияние, после чего я поднял её за плечи.
К сожалению, как бы сакрально и мистически это ни выглядело, то были даже не чары, а всего лишь обязательный церемониал. Простой фокус, который можно выполнить в любой момент, но который был лишь подтверждением того, что ты являешься тем, кем себя назвал.
Как бы обидно это ни было, но не существовало такой магии, которая могла бы обеспечить стопроцентную верность другого человека, а тем более группы людей. В нашем же случае Лиза просто-напросто пообещала, что тщательно подготовится и принесёт мне нужные клятвы. Я же, в свою очередь, всего лишь показал, что настоящий чародей и принимаю её обещание.
— Сегодня вечером, когда вернётся Ольга Васильевна, — сказал я немного грустной Елизавете Всеволодовне, и та едва заметно кивнула. — Если, конечно, ничего не случится, и меня не отправят куда-нибудь к Уроборосу на кулички.
— Хорошо…
— Послушайте, Лиза, — я, вздохнув, внимательно всмотрелся в её лицо. — Последнее, чего я хочу, так это сделать вас своим врагом. Вы мать, и я понимаю естественное стремление обеспечить лучшее будущее для детей, но и вы поймите…
— Нет… — грустно улыбнулась женщина, отрицательно покачав головой. — Не подумай ничего такого! Я вовсе не обижаюсь на тебя, Антон. Наоборот, даже рада… Хороший Глава Клана должен уметь навязать свою волю другим… Просто…
— Просто? — я вопросительно приподнял бровь.
— Просто немного тоскую по былым временам, которых не застали ни я, ни ты, — тяжело вздохнула она, опустилась на ближайший стул и прикрыла лицо руками. — Когда Бажовы были сильны, и никто даже думать не мог ослушаться Главу клана, в руках которого трепещет «Игнис»! Мы процветали, и никто и подумать не мог… А сейчас… даже я, та, которая провела столько лет рабыней и должна быть благодарна только за возможность стать свободным человеком, веду себя так непочтительно… с человеком, владеющим «Игнисом»…
Не договорив, Елизавета Всеволодовна заплакала, и я, честно сказать, растерялся. Как и на многих других мужчин, на меня всегда так действовали женские слёзы. Вот только если какую-нибудь девочку или девушку можно было бы обнять, погладить по голове и хоть как-то таким образом утешить, то вот что делать со взрослой женщиной, которая годится тебе в матери? Я, честно говоря, не знал.