Да, она чистокровная Бажова, но даже если бы Лиза была действующей чародейкой, это всё равно ничего бы не изменило. Бажовы — патриархальный клан, это раз, а во-вторых, даже если бы ей удалось меня убить, ни к чему хорошему это бы не привело. Вот если бы её Юра был моим ровесником, то сразу же после поступления в Академию он мог бы бросить мне вызов. А так…
— Алёна по живице — чистокровная Бажова, — отрезал я, продолжая хмуриться. — К тому же она моя женщина, и обсуждать её статус в клане я с вами не собираюсь. Это раз.
— Мне это не нравится, но я приму, — медленно произнесла женщина. — И всё же как Бажова я прошу тебя ещё раз подумать…
— Сказать по правде, мне совершенно всё равно, примете вы это или нет, — перебил я, лениво ковыряясь вилкой в тарелке с биточками. — Поймите, Лиза. Сколько мы с вами знакомы? Меньше недели, причём большую часть времени меня даже не было дома! Я вас фактически не знаю, но вынужден принять вас с детьми в клан, потому как вы действительно моя родственница, да к тому же никогда его не покидали, будучи, по сути, захваченной в детстве в плен.
— Значит…
— Но! Елизавета Всеволодовна, — я улыбнулся. — Я же всё-таки не идиот, приближать к себе чужих людей, не озаботившись собственной безопасностью.
— Мы не чужие люди, — упрямо повторила она, яростно сверля меня зелёными глазами. — Мы Бажовы!
— А по факту Золотниковы, — ответил я, так же пристально глядя на неё. — Бажовыми же вы станете после ритуала гоминиума. Это моё слово как главы Клана.
— Но побочная ветвь — это… — не выдержав дуэли взглядов, женщина отвернулась. — Это то же рабство!
— Не надо утрировать, Елизавета Всеволодовна, — покачал я головой. — Да, побочная ветвь — обслуга главной. Но это вовсе не бесправные рабы. К тому же вы никогда не говорили, что являетесь выходцем из главной ветви!
— Не являюсь, — нехотя признала собеседница, всё еще не глядя на меня.
— Ну а тогда, что вас не устраивает, Лиза? — задал я вопрос, на который и так знал ответ. — Вы ничего не теряете!
— Не теряю, — согласилась она. — Но мои сыновья…
— А ваши сыновья, — вновь перебил я. — Уж простите меня, обойдутся главенством в своей ветви.
— Это не очень благородно с вашей стороны, Антон, — хмуро посмотрела на меня новоявленная родственница. — У мальчиков есть права, которых вы их лишаете!
— А у меня есть клан, за который я несу ответственность и который желаю видеть стабильным и свободным от внутренних распрей, — отрезал я. — Именно я своим потом и кровью добился его восстановления. Так по какой-такой причине я должен дарить его вашим детям?