– Боюсь, леди Штолль, обстоятельства вынуждают меня проигнорировать вашу просьбу, – сухо ответил Каллеман.
Я покосилась на герцогиню, потом – на невозмутимого мага и закусила губу. В голову не приходило ни одной мало-мальски подходящей мысли.
– Позвольте узнать, что же это за обстоятельства такие?
Голос герцогини мог заморозить любого. В глазах клубилась настоящая тьма – хищная, опасная, беспощадная.
– Личные, леди Штолль. Личные.
Надо отдать ему должное, Каллеман даже не дрогнул. Он лишь чуть прищурился, и его пальцы снова забарабанили по столу.
– Я только что сделал леди Эвелин предложение.
– Что? – резко спросила тетушка, и я чуть было не воскликнула то же самое.
На белых щеках герцогини выступили два ярких красных пятна.
– Предложение, миледи, – любезно повторил маг. – И леди Эвелин ответила согласием, – добавил он.
В комнате повисла зловещая тишина.
– Эви? – спустя несколько секунд посмотрела на меня герцогиня. – Это правда?
Ее взгляд приказывал одуматься, но у меня не было времени ни на размышления, ни на сомнения. Не знаю, что толкнуло мага на эту ложь, но она давала мне возможность выиграть время. Обычная помолвка длится не меньше нескольких месяцев, и я под защитой имени Каллемана смогу избегнуть домогательств герцога и спокойно решить, что делать.
– Эвелин? – не отставала леди Шарлотта, глядя на меня своим коронным устрашающим взглядом.
– Да, тетя, – простодушно улыбнулась в ответ. – Лорд Каллеман был весьма убедителен. И я ответила ему «да».
– Но это невозможно! – послышался от двери растерянный голос Овенбау. – Шарлотта, ты же обещала…
– Помолчи, Эрнст, – оборвала герцога тетушка.
Она посмотрела на Каллемана и с силой оперлась на трость.
– Вы блефуете, – задумчиво произнесла тетушка. – Надеетесь выудить из моей племянницы какие-то сведения. Эвелин, неужели ты не понимаешь, что тебя просто используют? – обратилась она ко мне.
– Нет, тетя. Лорд Каллеман сказал, что любит меня.
– Вздор! – пристукнула тростью герцогиня. Пятна на ее щеках стали ярче. – Я не дам своего согласия на этот брак, – категорично заявила она.
Леди Шарлотта выпрямилась еще сильнее и посмотрела на мага так, будто раздумывала, сейчас его уничтожить или позже.
– А его и не требуется, миледи, – по тонким губам Каллемана скользнула кривая усмешка. – Как представитель императора я имею неограниченные полномочия. В том числе и личные.
Он едва заметно дернул плечом, и я вспомнила, что уже не раз видела похожий жест. А длинные пальцы все продолжали отбивать затейливый ритм, и мне неожиданно показалось, что я узнаю эту мелодию. Точно! Это же известная кроненгаудская песня. Я даже слова «расслышала»: – «Тех, кто смел и не боится с собственной судьбой поспорить, ждут удача и награда, ойе-оле, не робей!»