Каллеман бросил на меня короткий взгляд, потом прошел вдоль ряда безголовых «дам» и остановился возле одной из них, «одетой» в красивое голубое платье. Оно было шерстяным и достаточно теплым.
– Думаю, это вполне подойдет, – сказал маг. – А завтра подберем вам все необходимое в одном из бромских магазинов.
– Это одежда вашей матушки?
Я разглядывала дорогие, явно пошитые на заказ наряды, невольно любуясь меховыми оторочками прогулочных костюмов и изящным кроем вещей. Все они были рассчитаны на высокую, хорошо сложенную даму.
Каллеман меня будто не услышал. Он продолжал рассматривать одежду.
– Столько хлама, – сквозь зубы пробормотал маг, и лицо его исказила непонятная гримаса. – Ладно, переодевайтесь.
Он нахмурился, продолжая разглядывать бездушные болванки с таким видом, словно раздумывал, каким способом их уничтожить.
– Чего вы ждете? – поторопил он меня.
– Может быть, вы выйдете?
– Что?
– Я не могу переодеваться, когда вы здесь.
Каллеман посмотрел на меня, будто только сейчас понял, о чем идет речь, и собирался что-то сказать, но не сделал этого и молча вышел из гардеробной. А я посмотрела на отобранный им наряд, сняла его с манекена и принялась расстегивать собственное платье. Сложное занятие, между прочим. Ряд мелких пуговиц, идущий от поясницы вниз, было не так-то легко одолеть без помощи горничной, но я справилась и вскоре уже примеряла чужой наряд. Что сказать? Он был немного великоват в талии, но затянутый потуже пояс легко это исправил, а слишком длинные рукава я попросту подвернула.
Большое зеркало, прикрепленное на одной из стен, решило мне польстить, представив мою внешность в самом выигрышном свете. Или это действительно свет аров падал так, что казалось, будто волосы у меня отливают чистым золотом, а глаза зеленеют майской листвой?
Я скорчила рожицу своему отражению, развернулась и пошла к выходу, размышляя на ходу, что будет дальше и чего ждать от жизни.
Каллеман стоял у окна. Его темные волосы казались еще темнее на фоне светлого квадрата, а фигура – массивнее. Интересно, сколько ему лет? Я знала, что высшие могут жить очень долго, некоторые – до пятисот и больше, но до переезда в Амвьен никогда не общалась с сильными магами, а потому и не могла с уверенностью сказать, каков возраст моей тети или же лорда Каллемана.
Я присмотрелась к мужу внимательнее. Седины нет. И кожа гладкая, ни одной морщинки. И лицо такое… молодое. Странно. При первой встрече оно показалось мне старше и суровее, а сейчас, когда маг задумчиво смотрит вдаль, складки у его губ исчезли, да и выражение изменилось, стало мягче. Такой Каллеман мне даже нравился. И казался совсем не страшным. Или это на меня переполняющая душу благодарность повлияла? Или поцелуй?