Пионеры, возбужденные предстоящим зрелищем, густой толпой повалили из класса, дабы освежиться. В Тереме для этого есть всё необходимое, включая туалетные помещения новейшего образца — как же без этого в двадцатом веке, веке гигиены и общественных санитарных норм? Цивилизация движется вперед именно такими мелкими, почти неприметными шагами. Но чрезвычайно важными. Скажи, какие вокруг латрины, и я скажу, в каком времени ты живешь.
Сам я на докладе Коли присутствовал незримо, с антресолей, устроенных на боковой стороне, там, где может устроиться скрипичный квартет, сопровождающий торжественный обед. Власть, даже самая малая, даже над двумя дюжинами гимназистов, должна быть по возможности окружена легкой завесой тайны — в данном случае, попросту тюлевой. Законы оптики на редкость удобны для наблюдателя: мне оттуда, сверху, всё прекрасно видно и слышно, а меня не видит никто.
Я смотрел и примечал. В моих планах, пока что существующих в виде наброска на полях более серьезных замыслов, — сделать Колю Деревенко Главным Пионером. Годика через три, не раньше, когда организация окрепнет, обрастет связями и, что важнее, собственными традициями. Пока же пионерия развивается вольно, стихийно, подобно княжествам в стародавние удельные времена. Вольно, но под неусыпным идейным влиянием «Пионерской Правды» — организатора и вдохновителя всех наших начинаний, это уж обязательно. На будущий год затеваю провести слет активов из разных губерний и, если звезды сойдутся, устроить плавание на «Штандарте» вокруг Европы. Можно и другой пароход арендовать, но «Штандарт» — оно и дешевле будет, всё равно расходы-то на «Штандарт» идут, что ему простаивать? А он простаивает. Решено, «Штандарт». Если только Papa позволит. Если он к тому времени не… Впрочем, я отвлекся. Пионер, как гласит негласный устав, должен быть оптимистом и мыслить исключительно позитивно. Что ж, попробую.
Внизу, в опустевшем зале, неторопливо работал мастер Кюн, расчехляя свой заветный кинопроектор «Люмьер» — ящик, наделенный почти магической силой. Возле него, подобно юным жрецам при древнем оракуле, вертелись трое пионеров, самых пытливых. Им страшно хотелось узнать, как обращаться с диковинным аппаратом. Мастер Кюн, к его чести, секретов не скрывал, напротив, охотно учил, растолковывал, показывал. Это, кстати, входило в условия его контракта. Да и почему, в сущности, не учить? Он, бедняга, весной собирается вернуться в Париж. Ах, Париж, Париж… У него там, на Монмартре, осталась жена и две дочки-погодки. И он, по его словам, страстно хочет поскорее их увидеть. А на заработанные в России деньги он мечтает открыть свое дело, небольшой, но первоклассный электротеатр. Уже и название придумал, со значение — «Царский». Так он, по крайней мере, говорил. Разумеется, не мне лично — наши социальные сферы соприкасаются лишь в точке кинопроектора, — но у меня, слава Богу, есть свои источники информации среди «технического персонала», то бишь прислуги. Без этого нельзя в наше переменчивое и полное неожиданностей время. Надстройка должна знать настроения базиса.