На пороге нас встретил настоятель, отец Михаил. До этого мы только общались по телефону, поэтому сейчас я видел его впервые. Михаил оказался пожилым мужчиной в чёрной рясе, с седой бородой и добрым лицом.
Мы с ним перекинулись парой фраз, обсудили некоторые организационные моменты.
— Теодор, спасибо вам за всё, это настоящее чудо, — сказал он, с благодарностью пожимая мне руку. — Вы — настоящий ангел-хранитель для этих детей.
— Не стоит благодарностей, — ответил я. — Я сделал то, что считал правильным.
И вот, началась официальная часть мероприятия. Я выступил с речью, рассказал о том, как важно помогать детям, которые остались без родителей. Напомнил всем, что каждый из нас может сделать что-то хорошее для других, и что, даже в такое непростое время, нужно не забывать о тех, кто нуждается в помощи. Мои слова были встречены бурными аплодисментами.
После моей речи началась церемония перерезания красной ленточки. Я вручил настоятелю символический ключ от приюта, и дети, радостно смеясь, бросились внутрь, чтобы осмотреть свой новый дом.
Затем начался этап общения с прессой. Журналисты снимали всё на камеры, записывали интервью, наперебой задавая вопросы о строительстве приюта, о планах на будущее, о моих взглядах на жизнь.
— Господин Вавилонский! — спросила Дарья Малиновская, корреспондент «Лихтенштейн Сегодня», которая, как всегда, была в самой гуще событий. — Скажите, пожалуйста, что вас вдохновило на создание такого уникального приюта?
— Я считаю, что забота о детях-сиротах — это долг каждого благородного человека. И я рад, что у меня была возможность внести свой вклад в будущее Лихтенштейна.
Вопросы сыпались на меня, как из рога изобилия. Но я отвечал на них спокойно и уверенно, стараясь быть максимально искренним.
Внезапно один из репортёров, молодой парень с хитрым блеском в глазах, задал вопрос, который насторожил меня:
— Господин Вавилонский, говорят, что вы построили этот приют очень быстро. Неужели это правда? И не боитесь ли вы, что такая спешка могла отразиться на качестве строительства? Или вы просто хотели… гхм… «пропиариться» на этом?
— Княжеская комиссия, — ответил я, сохраняя спокойствие, — лично проверяла все этапы строительства. И они подтвердили, что всё сделано в полном соответствии с установленными нормами, и даже лучше.
— Но как вы это сделали? — не унимался молодой репортёр. — Такие сжатые сроки… Неужели ваши строители работают по двадцать четыре часа в сутки?
Не успел я ответить, как из толпы послышался ещё один вопрос:
— … Как вам удалось так быстро исправить все недочеты?