— Дел? — князь усмехнулся. — А разве у вас, молодого человека, могут быть какие-то дела, которые важнее дел правителя Лихтенштейна?
— Конечно же, могут, — кивнул я. — У каждого — свои заботы.
Бобшильд, судя по всему, привык, что люди беспрекословно подчиняются. И ему, кажется, было всё равно, что он несколько часов заставил меня ждать в зале ожидания.
— Ну что ж, господин Вавилонский! — сказал князь. — Тогда начнём, пожалуй, с самого простого. Как вам нравится наше княжество?
— Ваше Высочество, — я решил с ходу взять быка за рога. — Я, честно говоря, не понимаю, зачем вам понадобилось устраивать эту… гхм… аудиенцию. Если у вас есть ко мне какие-то претензии или вопросы, то, будьте любезны, задавайте их напрямую.
— Молодой, горячий… — сказал он, пристально глядя на меня. — Нравится мне ваша прямота. И всё-таки, господин Вавилонский, я повторю свой вопрос. Как вам нравится наше княжество?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Я здесь недавно, и ещё не успел как следует его изучить.
— Неужели? — он многозначительно приподнял бровь. — А до меня дошла совсем другая информация. Как мне доложили, вы довольно быстро освоились в Лихтенштейне. У вас, если мне не изменяет память, уже есть несколько прибыльных предприятий — строительная фирма, лавка, в которой вы продаёте антиквариат. А ещё вы умудрились собрать вокруг себя целую гвардию.
Я, не отрываясь, внимательно разглядывал князя. Он выглядел представительно, даже более представительно, чем его окружение. Его лицо, с чётко очерченными скулами и волевым подбородком, выражало уверенность в себе и своих силах. В его осанке, жестах, мимике чувствовалось благородство, присущее аристократам старой закалки.
Он был сильным Одарённым. Я почувствовал это, как только вошёл в зал. Его аура, хоть и была тщательно скрыта, но всё равно просачивалась наружу, словно холодный ветер, который пробирал до костей.
— Да, Ваше Высочество, от вас ничего не скроешь, — усмехнулся я, когда он закончил перечислять мои «достижения». — И как вы это делаете? Неужели магия?
Князь поморщился.
— Юмор… — протянул он. — Я слышал, что в Империи любят пошутить.
— Нет, я просто не понимаю, — пожал плечами я. — В чём суть разговора? Разве вести честный бизнес и содержать собственную гвардию запрещено в Лихтенштейне?
— Нет, — покачал головой князь. — Не запрещено, но…
— Но? — переспросил я.
— Но не каждый аристократ, приехавший в княжество, может себе такое позволить.
Он замолчал, пристально глядя на меня, а затем продолжил:
— Вы, будучи совсем юным человеком, прибыли сюда, и за столь непродолжительное время своими действиями успели наделать немало… — он сделал паузу, подбирая слова, — … шума в нашем тихом княжестве.