— Мы сели на болото! У нас мало времени!
И в этот момент я почувствовал, как корпус медленно, почти незаметно начинает опускаться. Пол под ногами дрогнул, будто мы на корабле. На тонущем корабле.
Самолёт проваливался.
— Твою мать… — прошептал я. — Это трясина.
Фюзеляж уходил вниз. Я глянул через стекло: под нами хлюпала и пузырилась чёрная жижа.
— На выход!
Я рванул к Инге. Освободил её от ремня, подхватил на руки.
— Мы не успеем вызвать помощь? — спросил я на ходу. — Подключись к радиостанции, передай сигнал бедствия.
— Система связи повреждена. Нужен перезапуск и ручная инициализация. Времени нет, — ответила Иби.
Пол под ногами уже накренялся.
Болото, давно, видно, не получавшее новых жертв, теперь жадно втягивало самолёт внутрь.
— Дверь заблокирована. Открой дверь, — крикнул я Иби. — Скорее, открой!
— Я не могу! — ответила она. — Электроника не отвечает. Питание частично пропало. Система управления не слушается. Черт бы ее побрал! Гадский самолётишко!
Иби редко ругалась, но сейчас из неё вырвался целый поток крепких словечек. И это звучало неожиданно живо.
Сердито усмехнувшись, я наскоро пристроил Ингу обратно в кресло. Попытался схватить столик, чтобы разбить иллюминатор. Но тот оказался намертво прикручен к полу.
Чёрт. А на что я рассчитывал? Конечно, в самолете он закреплён.
Самолёт продолжал уходить вниз. Зелёная жижа поднялась почти до уровня иллюминаторов.
— Твою мать!
Я ударил ногой по стеклу. Так, что сам едва не сломал ступню.
Стекло даже не треснуло.
— Здесь должен быть аварийный выход! Должен! — заорал я. — Иби, где он?
— В маленьких бизнес-джетах отдельного аварийного выхода может не быть, — отрешённо ответила она.
Самолёт снова качнулся. Фюзеляж медленно, но неумолимо погружался в болото.
— Нужен инструмент! — выкрикнул я. — Лом, кувалда, хоть что-нибудь!
— В самолётах вместимостью более девятнадцати пассажиров в комплектацию входит аварийный топор, — снова выдала кусок почти не обработанной информации Иби. — Но этот гораздо меньше…
— Ну а вдруг есть! А? Где искать?
— Проверь ящик под дальним сиденьем, — вдруг посоветовала она после секундного раздумья.
Я метнулся к ряду кресел. Под одним из них действительно оказался выдвижной ящик.
Я дёрнул его на себя.
Внутри лежали сигнальная шашка и маленький аварийный топор, выкрашенный в ярко-красный цвет.
Есть!
— Спасибо создателю этого самолёта… — выдохнул я. — Он меня услышал!
Я схватил топор.
Удар.
Лезвие соскользнуло с плоского ударопрочного стекла.
Второй удар. Третий. Стекло не поддавалось, а вот руки страшно гудели. Сука!
Тогда я развернул топор и ударил обухом.