— Рваный протокол! — воскликнул я. — Аркаша, что у тебя опять происходит?
— Ой… — Аркадий раздул щёки и схватился за сердце. — Егор… Я совсем забыл. У меня же там патрон кипятился.
— Чего? — не понял я.
— Ну я патрон варил. Семь шестьдесят два на пятьдесят четыре, — уточнил он. — Винтовочный.
Эта информация сама всплыла в голове: патрон калибра 7,62×54 мм R.
Голос Иби был сух и деловит, умеет же, когда надо, прикинуться справочником.
Аркаша, наконец, нашёл в себе силы встать после испуга и направился в темнушку. Осторожно отодвинул шторку.
Картина маслом.
Маленькая электрическая настольная плитка раскалена. Погнутая и абсолютно сухая кастрюлька валяется на полу. А из потолка, расколов штукатурку, торчит пуля. Гильза куда-то улетела.
— Ты реально варил патрон в кастрюле? — спросил я.
— Ну да, — кивнул он. — Потом вода выкипела, и он бахнул. Я просто забыл долить.
Я еле сдерживал смех.
— Аркадий, ты мне просто скажи… На хрена⁈
— Ну так надо было, Егор, — засуетился он, пряча взгляд. — Теперь гильзу, блин, найти ещё. Мне же её вписывать в заключение. Это вообще-то объект экспертизы.
Он встал на колени и принялся ползать, заглядывая под шкаф, под стол и тумбочку.
— Иби, — спросил я мысленно, — зачем некоторые дебилы, ну то есть сотрудники из числа криминалистов, варят патроны?
— В сети подобной информации нет, — ответила Иби спустя несколько секунд. — Но я могу предположить, применив анализ к исходным данным. Существует миф, что если боевой патрон кипятить, он станет непригодным для стрельбы. На самом деле современные боевые патроны герметичны. Составы, входящие в капсюль и порох, имеют более высокие температурные пределы. Кипячение не приводит к попаданию влаги внутрь и не делает патрон непригодным.
— А, всё понятно, — сказал я.
И уже вслух проговорил:
— Аркадий, я понял… Ты не поехал кукухой, тебе надо было сделать так, чтобы патрон стал непригоден для стрельбы.
— Что?.. То есть… Только никому не говори, прошу, Егор…
Аркаша, и так суетившийся на четырех костях по полу, скрючился ещё больше.
— Фальсифицируешь?
Он даже приподнялся, чтобы прямо смотреть на меня.
— Ну… так надо было, Егор. Это не я решил, это следак попросил. Понимаешь, там человек хороший. Ты не подумай. Я не за деньги. Нет-нет.
— Да что ты передо мной оправдываешься, — перебил я. — Я вообще по другому вопросу пришёл. На-ка, пробей-ка пальчики.
Я сунул ему дактилокарту с криво нанесёнными отпечатками.
Он взял листок, внимательно посмотрел и проговорил с претензией:
— Ты говорил, что умеешь откатывать пальцы.
— Ну… знаешь, это мой первый боевой опыт, — сказал я с некоторой гордостью. — Так что…