Полковник шумно выдохнул.
— Вот отец у тебя был настоящий мент. А ты… тьфу. Пиши рапорт, Фомин, на увольнение. Чтоб с глаз долой! Кокарду тебе на пуп…
В палате, кроме меня, никого не было. За окном лето играло красками, свет лился сквозь стекло. Больничка пустая, никто не хотел болеть в такую прекрасную погоду. А меня, как всегда, угораздило.
— А я на увольнение рапорт ни разу не писал. Где мне образец взять…
— Ты совсем дубовый? — вздохнул Верёвкин. — В кадрах возьмёшь.
Он развернулся и хлопнул дверью.
Я остался один и задумался. И ведь не дают даже полежать, подумать — сразу на выписку. Конечно, боятся, что выкручусь, я бы наверняка что-то придумал. А так… Что ж, мать будет рада. Она никогда не одобряла мою работу в полиции. Да и мне, если признаться, надоело, что в деле ценят совсем не то, что у меня есть.
Да и как ещё этот рапорт писать?
И тут в голове всплыли строчки образца рапорта. Будто светящаяся табличка.
‘На имя начальника ОМВД.
Прошу уволить меня на основании, предусмотренном пунктом 2 части 2 статьи 82 Федерального закона о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, по собственному желанию. От прохождения военно-врачебной комиссии при увольнении отказываюсь, так как считаю себя здоровым’.
— Мать честная, — я вздрогнул. — Это у меня откуда?
— От верблюда, — раздался в голове женский голос.
Приятный такой, переливчатый.
Я снова вздрогнул, оглянулся. Пусто.
— Кто здесь?
— Отвечаю на запрос «Кто здесь», — проговорил все тот же голос. — В палате никого нет.
Я выдохнул.
— Что я, сам с собой разговариваю?
— Нет. Ты разговариваешь с интегрированной базой интеллекта цифрового анализа.
Я посмотрел на противный потолок, за окно и на ту сероватую простынку, которой меня накрыли, будто я уже труп.
— ИБИЦА, ты что ли? — удивился я.
— Можешь называть меня Ибицей, — через долю секунды ответил голос. — Хотя мне это название не нравится.
— Так, подожди, а за что тогда… Я же тебя уничтожил! Ну… случайно, конечно. Ты не подумай там, я не противник прогресса. Но… Ладно, вот вопрос: как такое вообще возможно?
Ответ снова поступил немедленно.
— Моя система не уничтожена, — прозвенела Ибица. — Она была интегрирована с твоим сознанием.
— Чего? — удивился я. — Да ну нафиг… Как?
— Это означает, — размеренно отвечала Ибица, — что в настоящий момент я нахожусь не на сервере и не в локальной сети. Моя вычислительная структура связана с нейронами и синапсами головного мозга Егора Николаевича Фомина, со всей центральной нервной системой. Связь обеспечена за счёт синхронизации электрической активности и адаптивного взаимодействия с когнитивными процессами.