«Есть женщины красивые, статные, привлекательные, сексуальные, развязные или скромницы. Но они почему-то не цепляют. А есть обычные, ничего особенного в них нет. Но взгляд, глубина глаз, запах — и ты понимаешь, что все другие женщины стираются, и ты хочешь только её. И плевать тебе, что она не свободна и говорит тебе «нет». Ничего не имеет значения. Скажи мне «да», Эва. Давай пропустим этап моего давления и преследования. Сдайся красиво, и я обещаю тебе, что ты не пожалеешь.»
Сглатываю, перечитывая сообщение ещё раз. Лицо начинает гореть, а сердце колотится. Я уже не слышу, что несёт там свекровь и её клиентка, в моей голове строчки из сообщения повторяются хриплым низким голосом моего пациента.
Оглядываюсь, словно я не одна и на меня с прищуром смотрит муж, читая это сообщение за моей спиной.
Мне хочется написать этому мужчине, чтобы забыл мой номер, чтобы не смел больше ко мне приближаться никаким образом. И не потому что он мне неприятен. Он по-мужски красив, статен, солиден, брутален, властен. Да и флёр загадочности и опасности привлекает женщин. Почти все девочки в нашем отделении шептались о нём. Все, кроме меня. Я не вижу в мужчинах красоты и привлекательности, меня не прельстить брутальностью, властью и деньгами. Такие мужчины все одинаковы: они привыкли получать желаемое по щелчку пальцев, а если женщина не идёт к ним переламывают её, но всё равно получают своё. Мне страшно оказаться в центре внимания такого мужчины. Он не моё спасение, он новая клетка.
Сначала строчу ответ, чтобы не смел больше писать и оставил в покое, а потом всё удалю. Отвечать нельзя. Нельзя идти на контакт никаким образом. Во-первых, если Антон узнает, я даже боюсь представить последствия, и его не будет волновать то, что я не заинтересована. Во-вторых, любой мой ответ — это контакт, который повлечёт дальнейшее общение.
Удаляю сообщение и заношу абонента в чёрный список, чувствуя, как сердце отбивает грудную клетку. У меня начинается паническая атака всего лишь от сообщения. Я больная, да. Но меня такой сделали, ломая долгие годы. Нет во мне живого места для других мужчин.
В панике я не просто удаляю компрометирующие сообщения и заношу Владислава в чёрный список — я отключаю телефон. Антон любит брать мой телефон и изучать его. Для него не существует личных границ, ментовская натура в нём преобладает. Он не разрешает мне ставить пароли или прятать телефон. Боюсь представить, что было бы, если бы это сообщение пришло, когда телефон был в его руках.
— Эва! Ты что, оглохла?! — кричит из коридора свекровь, приводя меня в чувства.