Могу? Сжимаю сильнее.
— О-о-о, всё, — мелодично усмехается женский голос. — Сила есть, значит, всё будет хорошо, — обещает мне голос.
Снова открываю глаза, не отпуская женской руки. Она словно мой проводник в этой реальности, доказательство, что я вообще живой. Фокусирую взгляд. Но чёртов солнечный свет снова раздражает глаза.
— Задерни шторы! — нервно прошу я.
— Да, конечно, сейчас, — меня покидает её рука, и это раздражает ещё больше, чем свет. — Не волнуйтесь, такая реакция на свет нормальная, скоро всё пройдёт, — успокаивающе тараторит девушка.
— Говори тише и не так быстро, — наконец, могу нормально открыть глаза и сфокусироваться на ней.
Молодая шатенка, до тридцати лет. Волосы собраны в строгую причёску. «Ей не идёт», — зачем-то отмечает мой затуманенный мозг. Глаза карие, выразительные, глубокие, внимательно смотрят на меня, словно нас что-то связывает, и она переживает. Бред, меня явно ещё не отпустил наркоз. Я её не знаю. Если бы мы встречались, то я запомнил бы. Аккуратные брови, светлая кожа, такие выразительные черты лица. Губы полные, наверное, чувственные. Меня не отпускает наркоз, и мой мозг начинает хотеть попробовать эти губы. Не ласково и нежно, а смять их пальцами, размазать лёгкий блеск и сожрать.
Её взгляд спокойный и уверенный. Кажется, мне приснился тот бред, который она несла по телефону. Не может такая женщина мямлить и оправдываться.
— Я точно живой? — спрашиваю её, переводя взгляд на штатив с капельницей, которую девушка меняет. Оттуда отходит трубка, ведущая к игле в моей вене.
— Конечно, Владислав Сергеевич, сейчас подойдёт ваш врач и всё вам объяснит.
— А ты кто?
— Я ваша медсестра.
— Имя у тебя есть, моя медсестра? — раздражённо закрываю глаза, ибо изображение всё равно плывёт. Хочется полной темноты и тишины.
— Да, конечно. Меня зовут Эва Робертовна.
— Эва… — выдыхаю её имя. — Это сокращённо от Эвелина?
Не знаю, на кой хрен мне эта информация, кажется, я несу бред.
— Нет, это полное имя. Эва.
— Ясно, — бурчу я.
Мою медсестру не раздражает моя неприветливость. Сервис в этом заведении отличный. Узнать бы, когда я смогу покинуть больницу. И насколько со мной вообще всё плохо. Пока ни черта не чувствую. Пытаюсь поднять руку, чтобы проверить подвижность.
— Ой, не шевелитесь, — тёплые нежные руки снова сжимают мою ладонь. — У вас тут катетер, — поясняет Эва.
Эва…
Эва… Необычное имя.
Надеюсь, с моим мозгом всё в порядке. Иначе какого хрена меня заклинило на этом имени?
— Сколько я уже здесь отдыхаю? — хриплю. Пить жутко хочется, горло дерет, словно простыл.